Всадник

Булаев Александр

Он подошел к трону, на котором не так давно восседал Акиннаез. Провел рукой по велюровой подушке, сметя слой пыли и крошек. И, упершись руками в изогнутые подлокотники, усадил себя на трон Антерола.

– Подумать только, трон великого восточного короля теперь занимает какой-то сератай, младший сын одного из племенных вождей. Ещё вчера у меня не было ничего кроме Асприд и моего меча. А теперь целое королевство принадлежит мне. – Мазсе самодовольно расплылся на троне, погрузившись в мечты и собственные похвалы.

Но что-то

было как-то не так. Мальчик думал, что, получив все это, он будет чувствовать себя окрыленным, но власть, полученная им, лишь добавила чувство страха, ощущение того, что в любой момент он может все потерять. Его размышления грубо прервал Партатуя. Он вошел в Тронный зал, гремя своими блестящими доспехами, напоминающими змеиную чешую.

– Мазсе, это Иданфирс. Он руководил разведывательным отрядом. – Сказал Партатуя, смотря на молодого всадника лет двадцати пяти. Одежда из кожи на нем была вся мокрая, по-видимому, всадник скакал всю ночь под дождем. С мокрых прядей русых волос продолжала каплями капать вода.

– Говори. – Обратился к разведчику Партатуя.

Воин прищурил свои серые глаза, всматриваясь в молодого вождя, и начал свой доклад:

– Полдня мы скакали без отдыха к границам царств, окружающих Антерол, брали в плен торговцев, охотников и случайных путников, допрашивали, и вот, что мы узнали. В Обероле, что на северо-западе, уже стоит пятитысячное войско, ждущее момента, когда сератайская орда возвратится в степи. На востоке, в Гардарии, тоже вовсю идет сбор войск. Вардария и Лоферол, в дележе павшего королевства отказались принимать участие. Поэтому с юга угрозы не ожидается. Но даже пятитысячной армии Оберола будет более чем достаточно, чтобы выбить нас из города.

– Что ещё ты узнал? Что творится в Живом городе? – С задумчивым видом спросил Мазсе.

– Неизвестно, призыва на открытую войну не было. О нашем пребывании здесь никто не знает. Торговцы уверены, что вся орда уже уходит из опустошенных земель Антерола.

– Что ж, это нам даже на руку. – Потирая подбородок, и смотря куда-то под ноги Партатуи, произнес Мазсе.

Старый наставник, пытаясь узнать, что на уме у его вождя, все высматривал что-то у себя под ногами. Заметив реакцию Партатуи, Мазсе резко перевел взгляд на него, потом на разведчика.

– Что по местности? – Задал вопрос Мазсе.

Разведчик достал из колчана за спиной свернутый в трубочку лист пожелтевшей бумаги. Стряхнув с него капли воды, он принялся его разворачивать прямо на полу, под ногами у мальчика.

– Это Антерол. – Ткнув пальцем в черную точку на карте, сказал разведчик.

– На севере горный хребет, на востоке до реки преимущественно леса, через реку, по словам рыбаков, можно перебраться в двух местах и пересечь границу с Оберолом. Граница с Гардарией не имеет природных препятствий, но крупных вымощенных дорог всего три, и, вероятнее всего, если войска и выдвинуться в нашу сторону, то они пойдут по одной

из них.

– От Лоферола мы защищены небольшими горными вершинами. Если они и решат на нас напасть, то войска им придется вести, либо через территорию Гардарии, либо через Вардарию.

– Весь юг королевства одна сплошная граница с Вардарией. В степи они не пойдут, побоятся навлечь гнев Акиннаеза. Вардарийцы вряд ли отошли после последней войны, и угроза нападения с их стороны незначительна.

– Но, даже если они и отважатся напасть, на юге холмистая местность и много мест, пригодных для засад.

– Распорядись вести постоянное наблюдение за границами и сообщай мне незамедлительно, если восточные короли выдвинут свои войска. – Приказал Мазсе.

Разведчик свернул карту и склонил голову в знак согласия. Как только Иданфирс вышел, слово взял Партатуя.

– Мне показалось, или ты действительно что-то задумал?

– Отец однажды мне сказал, что легче поймать ветер, чем догнать сератая в поле. Это наше преимущество, и я собираюсь его использовать.

– Значит, в замке мы сидеть не будем? – С хитрой улыбкой произнес Партатуя.

– Нет.

– И на кого мы пойдем?

– На того, кто первым решится захватить мои земли. – Мазсе ухватился за рукоять сломанного меча, который теперь всегда висел у него на поясе.

– Пусть он теперь будет у тебя. – Сказал ему перед отъездом Араме, вручая меч, погубивший их отца.

– Может быть, ты найдешь того, кто сделал это и отомстишь за нашего отца.

Тогда Мазсе ничего не ответил, он даже не думал ни о мести, ни об отце. Но сейчас воспоминания о бледном теле с перевязанным горлом и о рыдающей матери посещали его всё чаще и чаще.

Мазсе оглядел внимательно весь тронный зал.

– Прикажи своим людям, здесь навести порядок. Нужно поставить пару столов и заменить свечи на светильниках. Убрать все отходы и цепи тоже нужно убрать. Только не вздумай привлечь бывших рабов.

– Кстати, о рабах. – Перебил его Партатуя.

– Что с ними?

– Многие воины не довольны твоим решением. Своих то я присмирил, но вот воины Марсагета. Мне пришлось убить одного, чтобы другие потеряли на время охоту оспаривать твои решения, но это ненадолго.

– Нам придется здесь провести не одну зиму, и без людей мы не обойдемся. Хотят они того или нет, теперь они такие же сератае, как ты и я.

– Как скажешь. – С недовольством в голосе произнес Партатуя.

Мазсе не стал обращать на ворчание старого всадника слишком много внимания и отпустил его. А сам ещё раз осмотрел мрачный тронный зал и отправился назад в храм. Сегодня ему предстояло начать читать про Великого Всадника.

Войдя в храм, он увидел людей, одетых в серые одежды, и бегающих в разные стороны, кто-то отмывал полы, кто-то расставлял книги, кто-то просто слонялся без дела. Мазсе подошел к одному из новопосвященных послушников.