Время выбирать
Шрифт:
— Вот как, — человек вскинул голову и заставил ее встретиться с ним глазами. Холодный взгляд безжалостного убийцы мог бы напугать кого угодно, но Риа после своих родственников без страха смотрела даже в глаза смерти. Спокойно выдержав его взгляд, она насмешливо подняла бровь.
— Именно так. К тому же, вы в курсе, что ваш народ вымирает?
— Я знаю. Я сам когда-то принадлежал к тем, кто не может себе много позволить.
— Ах, ну да, — Риа задумчиво кивнула. — Переворот год назад. Я удивлена, что вы это осознаете, господин президент.
— Да? И что же вас удивляет?
— Зачем вам понадобилось затевать вторжение.
— Вы путаете, милая барышня. Напасть хотели как раз на нас.
— Странно, по нашим
Президент понял, что над ним надсмехаются. Первым побуждением было приказать выкинуть дерзкую докторицу вон, но, если бы он действовал по первому побуждению, он не занимал бы теперь свой пост. В словах девицы было много интересного. Он и добивался власти, чтобы остановить эти проклятые войны, которые стоили жизни всей его семье, но просто так поверить он тоже не мог. Однако, если врачи откажутся лечить, войну он наверняка проиграет. С другой стороны, этих врачей так никогда и не уличали в шпионаже. Несмотря на множество обвинений, он не помнил, чтобы было предъявлено хоть одно не сфабрикованное доказательство. Да, дилемма. А может быть, стоит свалить решение на судьбу?
— Если вы сможете договориться о прекращении огня, я обдумаю ваши слова, — вот так. Теперь ему оставалось только наблюдать за реакцией девушки и делать выводы. Что же она выберет? Может, она действительно шпион и сейчас выдаст себя. Президент настороженно наблюдал, отслеживая малейшие признаки эмоций на бесстрастном лице докторши.
— Вы дадите мне статус посла? — в голосе Риа ничего не выдавало ее радости.
— Да.
— Хорошо. А пока отмените приказ о переносе больницы и доставьте необходимые медикаменты.
— А вы не останавливаетесь на полпути! — девушка все больше нравилась президенту. Не так много людей могли выдерживать его взгляд, да еще и продолжать стоять на своем.
— Никогда.
Риа развернулась и вышла из кабинета. Теперь ей предстояло убедить другую сторону в необходимости прекратить военные действия. Она не заблуждалась в отношении президента и прекрасно понимала, что этот хитрый человек хочет ее проверить и использовать, но в эту игру могут играть и двое. Главное, создать прецедент. А потом уже можно и закрепить успех.
Она прекрасно помнила откровения своего единственного приятеля среди врачей миссии. Однажды после тяжелой смены они вышли подышать свежим воздухом, и молодой доктор не выдержал. Он говорил и говорил, рассказывая об ужасах, которые ему довелось увидеть. О том, как ему приходилось входить в мертвые города, заваленные трупами только потому, что люди не знали элементарных правил гигиены. О том, как гибли или оставались калеками раненые из-за того, что их товарищи не знали, как правильно оказывать первую помощь… И доктор, перечисляя все ужасы войны, высказал одну мысль, которая заинтересовала Риа. Если бы в мире существовала организация, способная призвать правителей к порядку, одновременно находящаяся вне политики, войнам пришел бы конец. Странница не обратила внимания на мечты врача о пришествии каких-нибудь инопланетян, которые наведут порядок на его родине, а сосредоточилась на идее, которая была высказана доктором вскользь, как совершенно бредовая.
«Вот бы Общество помощи жертвам войны, вместо того, чтобы исправлять последствия, научилось предотвращать их наступление!» И с тех пор она планировала и ждала подходящего случая. Подходящего случая для того, чтобы ввести на политический небосклон этого мира новую силу, способную его изменить. Теперь же осталось только закончить начатое. Пусть уговорить врагов сесть за стол переговоров будет нелегко, начало уже положено.
Люди обнаружили, что врачи способны не только вылечить их, но и убить при необходимости. Обнаружили свою зависимость от того, будет ли им оказана медицинская помощь. В штабе ее слышали не
Александр плыл в теплом мареве, с удовольствием погружаясь в него все глубже и глубже. Как хорошо! И ничего не болит. Так, а почему у него должно что-то болеть? Память отказалась давать ответ на этот вопрос. Александр почувствовал беспокойство. Когда что-то в его организме отказывало, это обычно означало серьезные неприятности в прошлом или будущем.
Интересно, что случилось на этот раз? Сделав усилие, Туров вынырнул из окутавшей его истомы и открыл глаза. Тут же навалились неприятные ощущения. Все тело онемело, слабость давила на него многотонной плитой. Черт! Что же все-таки произошло?! Память как обычно вернулась резким скачком. Мгновение назад он ничего не помнил, и вот уже перед глазами замелькали картины недавнего прошлого.
Да-а, а парень работает еще лучше, чем он предполагал. Только вот под конец почему-то расклеился. А кстати, как он там? Александр напрягся и невероятным усилием заставил себя сесть. В груди стрельнула жгучая молния боли, напоминая о недавнем ранении. Он непроизвольно потянулся рукой к ране и с привычным удивлением нащупал на ее месте шрам. С Димой он удивлялся в последнее время исключительно по привычке. Усмехнувшись, он скосил глаза на своего соседа по кровати. Хороши же были они вчера, если уснули там, где упали, не удосужившись даже раздеться! Но зрелище, открывшееся его глазам, мигом стерло улыбку с его губ.
Дима лежал у стены, свернувшись в позе эмбриона, голова бессильно откинулась назад, открыв белое горло. Волосы, еще вчера живые и блестящие, лежали на подушке безжизненными прядями. Белая кожа натянулась на скулах и приобрела мертвенный серый цвет, под глазами залегли черные тени. Дыхание мальчика заставило его встревожено склониться к нему. В груди Димы что-то угрожающе клокотало, каждый вздох давался парнишке с видимым трудом. Черт! Александр не раз видел умирающих, выглядевших лучше его напарника! Осторожно он убрал с влажного лба слипшиеся черные пряди и удивился болезненному жару, обжегшему его кожу. Что делать?! Их ищут, и везти Диму в больницу равносильно явке с повинной в ближайшее отделение полиции! Вдруг ресницы мальчика затрепетали, и он с видимым трудом открыл глаза. Александр невольно отшатнулся. Из глазниц напарника на него глянула сама темнота! И голод. Безумный нечеловеческий голод. Бескровные потрескавшиеся губы изогнулись в подобии его обычной полуулыбки, и Дима почти беззвучно прошептал:
— Не дергайся. Я для тебя не опасен.
— Как ты?
— Хреново.
Мальчик с усилием оторвал голову от подушки, и Александр поспешил помочь ему сесть. Ему внезапно стало стыдно за свое относительное здоровье, и он отвел глаза. Дима тяжело навалился на него, стараясь удержать вертикальное положение, и тихо зашипел. Туров скрипнул зубами от злости на собственную беспомощность. Парнишка замер, собираясь с силами, и попытался встать. Стоило ему только качнуться вперед, как он потерял равновесие, и только крепкие руки напарника не дали ему растянуться на полу. Дима замер на мгновение и вдруг как-то беспомощно всхлипнул и бессильно закрыл глаза. Александр с беспокойством смотрел на своего напарника. Он никогда не видел его в таком состоянии, даже преодолевая самые серьезные препятствия, Дима не утрачивал самообладания. Что же случилось на этот раз? Явно не слабость стала причиной его отчаяния.