Время выбирать
Шрифт:
— Как вы думаете, им удастся? — тихо спросил он, кивая на Кетрин с Тау, что-то высчитывающих в другом конце стола, не забывая при этом растолковывать одновременно военным и ученым, что они должны делать.
— Если им это не удастся, то и никому другому тоже.
— Вы так уверены в них, профессор?
— Да. Они справятся. Но хотел бы я знать, о чем они говорят!
Мортон холодно взглянул на Кетрин, в сотый раз поправляющую свое немыслимое одеяние. Он был уверен, что узнает, кто же все-таки они такие, как только нападение будет отбито. Или, он усмехнулся про себя, выяснит все на том свете.
Дира шагнула в приоткрытую дверь и замерла под дулами трех автоматов. Окинув комнату
— Так вот какой ты, Дмитрий Зорин. Брось пистолет и сними куртку. Если, конечно, ты не хочешь умереть.
Дира молча повиновалась. Увидев под курткой два автомата, говоривший рассмеялся.
— Какой грозный убийца! Аккуратно положи все свое оружие на пол и осторожно толкни в мою сторону.
Дира выполнила распоряжение и молча посмотрела на болтуна, безошибочно угадав в нем старшего. Человек впервые встретился с ней взглядом и тут же невольно отвел глаза. Этот хрупкий подросток пугал его до полусмерти, не смотря на то, что его люди держали маленького ублюдка под прицелом. Казалось, он заглянул в глаза хищника, бесстрастно и безжалостно выслеживающего очередную жертву. Чтобы избавиться от этого ощущения, капитан госбезопасности, повидавший на своем веку немало убийц и давно уже не вздрагивающий, когда приходилось стрелять в человека, вынужден был отвернуться. Его захлестнула ненависть. Сейчас эти ледяные черные глаза станут испуганными, в них появиться отчаяние. Не может не появиться. Капитан ухмыльнулся своим мыслям и издевательски продолжил:
— Какой предсказуемый мальчик! Стоило только захватить твоего дружка, и ты уже примчался в ловушку! Денис оказался прав. Ты удивлен? — человек оскорбительно рассмеялся. — Какая наивность! Естественно, ваш хозяин подчинялся нам с самого начала, и мы в курсе всех ваших похождений. И отпечатки пальцев, и фальшивые паспорта — нам все известно.
— Что ты хочешь?
В голосе мальчишки не было и следа эмоций. На капитана он смотрел, как на неодушевленный предмет, и даже не давал себе труда скрывать свое к нему отношение.
— А ты не догадался? Какое разочарование! Денис говорил, что ты умен. Ну ладно, так уж и быть, объясню. Выхода у тебя два: умереть или служить мне. Конкретно мне. Должен заметить, что это очень щедрое предложение. После того, как я стану незаменимым для устранения ненужных нам людей, мой статус, а следовательно, и твое благосостояние значительно возрастут, — человек не смог долго выдерживать светский тон беседы и снова сорвался на привычную для себя речь. — Ты меня понял? Или будешь выполнять все мои приказы, или тебя расстреляют по приговору суда, а может и без него при попытке к бегству. Сам понимаешь, судить тебя слишком хлопотно. И не косись на парней с автоматами, они — профессионалы. Да и куда тебе бежать?! Все службы, отвечающие за безопасность страны, сегодня получили твое полное досье. Твое и твоего дружка. Так что бежать тебе некуда. Передать всю информацию о вас в Организацию всемирной безопасности — дело нескольких минут, сам понимаешь.
Дира молчала. Человек давно уже выболтал больше, чем подозревал. Может, он и передал дело
Капитан не успел открыть рот, чтобы потребовать ответа у застывшего как истукан парня. Мальчишка просто исчез из виду. И одновременно с этим начал падать один из автоматчиков. Он еще не успел коснуться пола, как очередь хлестнула по месту, где только что стоял убийца. Поздно! Слишком поздно! В грохоте стрельбы одиночный выстрел прозвучал на удивление тихо, и лейтенант Кузнецов упал с пробитой головой, так и не успев выполнить своего задания — пристрелить пленника. А мальчишка уже метнулся вперед, сбивая с ног опешивших автоматчиков. Миг, и он поднялся на ноги. Пара секунд, и четыре опытных профессионала мертвы, капитан ощутил, как ужас липкими пальцами хватает его за горло. Но опыт взял свое, и рука с пистолетом поднялась раньше, чем он об этом подумал. И опять опоздал. Боль плеснула в правой руке, резко переместилась в грудь и заворочалась там ядовитым пауком. Человек замер, ожидая, что вот сейчас на него обрушится безмолвие смерти, и обжигающая, разрывающая на части боль уйдет навсегда.
— Не торопитесь, господин капитан. Умирать вы будете долго и задумчиво — это я вам обещаю, — прозвучал холодный мальчишеский голос.
И начался кошмар.
Александр с трудом разлепил неподъемные веки и не поверил своим глазам. Неужели у него начался предсмертный бред? Четыре трупа в изломанных позах валялись на полу, в кресле корчился их командир, а живой и невредимый Дима, ворча что-то себе под нос, пытался отстегнуть наручники, которыми безопасники приковали его к стулу. Нужно его предупредить! Александр напрягся, он воевал, повидал много ранений и прекрасно знал, что обречен при любом раскладе, но тащить за собой на тот свет Диму он не собирался.
— Уходи! — из последних сил прохрипел он. — Уходи, они из спецслужб.
Дима даже не поднял голову. Черт, да неужели он не понимает, что сейчас здесь будет не протолкнуться от групп захвата! Что спасать его все равно уже поздно! Зачем же он жертвует собой ради навязанного ему напарника, который вот уже несколько месяцев бесцеремонно распоряжается его жизнью?
Наручники с тихим звоном упали на пол, парнишка с неожиданной силой подхватил его на руки и аккуратно уложил на диван. В душе Александра вскипела дикая ярость. Он не собирался тащить на тот свет парня, которого хотел спасти! Словно почувствовав его состояние, Дима устало произнес, не прекращая чуткими пальцами обследовать сквозную рану в груди:
— Они действовали на свой страх и риск. Успокойся. Никто сюда не приедет.
А затем сделал невероятное: наклонился и поцеловал его в губы. Туров попытался вырваться, но тонкие руки мальчишки обладали нечеловеческой силой. Ему даже не удалось пошевелиться, а затем больше и не хотелось. Боль ушла, и вместе с ней ушли слабость и тревога. Все тело окутала пронзительная истома. Так хорошо ему никогда не было, даже когда после позорного увольнения из армии он увлекся на короткое время наркотиками, таких ощущений он не испытывал. Наверное, вот это и называется нирвана, мелькнула вялая мысль и тут же исчезла. Какая разница, как это назвать, главное, чтобы это не прекращалось! Никогда!