Время волков
Шрифт:
Блейр Джайлс сидел на жестком ложе, сложив руки на коленях и уронив голову. При виде гостя он резко вскинулся, отбросил руки и тут же сжал ими край кровати. Лицо гальсовского оруженосца все аж перекосилось от ненависти. Надо же! Какой темпераментный мальчик! Артур внезапно почувствовал к нему нечто вроде симпатии. Сам человек весьма весьма неспокойного нрава, юный герцог Айтверн испытывал приязнь к людям порывистым и резким.
– Это вы, - не то выплюнул, не то прошипел Блейр.
– Явились!
Артур еще раз оглядел помещение, вновь сошелся на отсутствии в нем стульев, и с тоской
– Явился, - со вздохом подтвердил Артур.
– Решил проведать вас...
– он чуть не ляпнул "молодой человек", но в последний момент сдержался. Во-первых, Блейр был ненамного младше его самого, хоть и выглядел сущим щенком, а во-вторых, "молодым человеком" его самого частенько звали то лорд Раймонд, то старик Тарвел.
– Решил проведать вас, мастер Джайлс.
– Хотите довершить начатое?!
– крикнул Блейр, подавшись вперед и чуть не свалившись с кровати.
– Начатое?
– переспросил Артур, чувствуя во рту противный кислый привкус. Только бы еще этот не начинал читать проповеди! И без того гадко и тошно, хоть иди напивайся.
– Начатое? А что я успел начать, да еще такого, что нуждалось бы в довершении? Обычно я сразу довожу дела до конца.
– Вы убили моего лорда!
– глаза Джайлса сузились и превратились в щелочки, треснувшая нижняя губа оттянулась вниз, ранка на ней открылась, и из нее на подбородок зазмеилась тоненькая струйка крови.
– Вы его убили!
Святые угодники! Все же принялся кидаться обвинениями! Айтверн отступил к ближайшей подвернувшейся стене и оперся на нее, стараясь придать этой позе небрежности. На самом деле, ему больше хотелось некуртуазнейшим образом сползти по стене вниз. Очень болели ноги, да и вообще все тело.
– Вижу, вам уже обо всем сообщили, - заметил Артур, не без усилия раздвигая губы в улыбке. Как бы тебе ни было гадостно и мерзко, никогда не показывай этого другим, и тем более не вздумай унижаться перед всяким всклокоченным отребьем. Драконий Владыка не имеет права открывать свои слабости никому - ни друзьям, ни врагам, ни равным, ни, тем более, низшим. Этому учил отец, об этом разглагольствовали учителя этикета, и это, черт побери, было правдой.
– Новости распространяются с такой скоростью, что это не может не утомлять. Так вы, значит, уже обо всем осведомлены, и мне не придется брать на себя роль скорбного вестника?
– Граф Гальс был вашим другом, - если бы взглядом можно было убивать, Артур в тот же миг присоединился бы к обществу своих давно опочивших предков, начиная с самого Майлера Драконорожденного, - а вы вызвали его на дуэль и убили!
Улыбаться Артур перестал. Как ни старайся держать хорошую мину, порой на это уже не остается сил. Ответил он тем не менее как мог ровно:
– А вот здесь вы ошибаетесь. Граф Гальс был моим врагом, и я убил его, как врага. Ради моего будущего короля.
– Короля... Да чтобы с ним случилось, с королем вашим?! Вы убили его просто... просто... просто потому...
– Молодой человек, - черт побери!
– Можете меня убить, вам же нравится убивать, по глазам вижу. Ну, убивайте!
– крикнул Джайлс.
– Я же ваш враг! Давайте... смелее! Доставайте свое оружие! Ну же! Чего встали?! Для вас человека убить не беда! Люди для всех вас - что фигурки на доске, можно сюда поставить, можно туда, можно с доски смахнуть... Вы все одним миром мазаны!
Если он немедленно не заткнется, подумал Артур, то я его действительно убью, и чем быстрее, тем лучше. Сил больше нету слушать.
– Вы и ногтя лорда Александра не стоите!
– продолжал надрываться мальчишка.
– Я вас раньше видел... вы тогда простым пьяницей были, ни на что не замахивались и ничего из себя не строили... но и тогда ясно было видно, с гнильцой вы, с гнилью внутри! Но ведь я в вас почти что поверил, когда вы за столом речь держали, про честь, да про правду... Хорошая речь, я заслушался! А потом из окна увидел... как вы графа убили... по-подлому, как подлец! Вот и вся ваша честь!
Артур сжал кулаки.
– Ножами в него кидались! На дуэли! Да какой из вас дворянин, вы... вы...
Договорить Блейр не успел. За один прыжок Айтверн преодолел разделявшее их расстояние, схватил Джайлса за плечи и рывком вздернул на ноги. Молча на него поглядел, не помня себя от ярости, а потом развернулся и швырнул мальчишку на пол. Надо отдать ему должное, упал Джайлс ловко - он приземлился так, что не разбил голову. Приподнялся на локтях - и замер, увидев меч, нацеленный ему прямо в грудь.
Артур наклонился над лежащим на камнях юношей и пощекотал острием клинка тому рубашку. Больше всего ему сейчас хотелось прикончить наглеца, и положить конец этому балагану. И, видит Бог, если бы Джайлс испугался и струсил, если бы он принялся упрашивать о пощаде, ползать в коленях, извиваясь от страха и моля смилостивиться - Артур не допустил бы колебаний. Он бы проткнул Блейра Джайлса насквозь, поразив тому сердце. Айтверна не остановило бы ничто - ни данное Александру слово, ни осознание того, что убивать безоружных - недостойно. Слишком велики оказались ослеплявшие его ярость и желание покончить с этой лавиной рвущих сердце обвинений. Но Блейр не стал просить о пощаде. Вместо этого он процедил:
– Убивайте. И побыстрее. Тошно мне от вас, - он говорил совсем как... как отец.
Услышав это, Айтверн пару секунд тупо смотрел на мальчишку, а затем вложил меч обратно в ножны. И протянул Джайлсу затянутую в алую перчатку руку:
– Ну-ка, вставай. Пол тут холодный, еще, глядишь, простудишься.
Блейр не шевельнулся, лишь поглядел на склонившегося над ним герцога, как на умалишенного.
– В-вставать?
– голос Джайлса все-таки дрогнул.
– Вот именно. Вставать. Поднимайся, лишать жизни тебя никто не станет. Видишь ли, я дал Александру Гальсу слово приглядеть за его оруженосцем, и не хочу становиться клятвопреступником. Так что твоя смерть отменяется.