Время волков
Шрифт:
Рука Артура легла на эфес шпаги:
– Сержант, будет лучше, если вы меня пропустите, - губы сами собой сложились в отдающую безумием улыбку, - в противном случае мне придется пройтись по вашему трупу.
Наверно, было что-то такое в его голосе или, быть может, выражении лица, что воины молча расступились в стороны, более не пытаясь спорить. Артур не без усилия распахнул тяжелые, окованные железом двери и шагнул вовнутрь. Длинная, уходящая вдаль зала была почти полностью погружена во мрак. Лишь в дальнем ее углу горел чахлым пламенем камин, рядом с которым застыли двое сидящих в низких креслах людей, разделенных столом из орехового дерева. Приблизившись к этим людям, юноша невольно замедлил шаг.
–
– Возможно, Кремсон заснул? Тогда имеет смысл сделать ему взыскание.
Стояла темень, и вдобавок отец расположился спиной к огню, что не давало Артуру различить его лица, но молодой человек все равно почувствовал остановившийся на нем тяжелый взгляд. Тем не менее, Артур постарался ответить достаточно твердо:
– Возможно, он не устоял перед моим напором. Не стоит отчитывать сержанта Кремсона, милорд - ему б не поздоровилось, продолжи он упорствовать. Так что любые претензии, буде таковые найдутся - ко мне.
Второй из присутствующих, капитан герцогской гвардии Орсон Уилан запрокинул голову и от души расхохотался, придерживая пальцами коротенькую бородку:
– Милорд, а ведь ваш сынок не совсем пропащ! Молодец, что заступаешься за солдат, - продолжил офицер уже гораздо серьезней, - но мы тебя в самом деле не приглашали. Иди прогуляйся, потом позовем, а покуда немного развейся и не мельтеши тут.
– Постойте, капитан, - герцог Запада потянулся в своем кресле, - я передумал. Пусть молодой человек останется, ему будет полезно кое на что взглянуть. Дорогой отпрыск, присаживайтесь, вы не колонна и даже не памятник. И постарайтесь оценить по достоинству... сей шедевр эпистолярного искусства, - он протянул Артуру сложенный вдвое лист дорогой белой бумаги.
– Только про себя, а то оный текст уже набил мне оскомину.
Лист сам собой развернулся в руках Артура, будто торопил, чтоб его скорее прочитали. Наследник Айтвернов сел рядом с огнем и принялся изучать бегущие изысканной, слегка цветистой вязью каллиграфические строчки:
"Милорд Айтверн!
Должно быть, Вы уже получили известия об исчезновении вашей дочери. Поспешу успокоить, она вполне жива и здорова. Юной деве не угрожает ровным счетом никакой опасности, и не будет угрожать впредь - разумеется, в случае, если Ваши действия окажутся разумными и взвешенными. Мы взяли на себя смелость предоставить девице Айтверн свое гостеприимство, так как полагаем, что это окажется весомым аргументом в беседе, которую мы хотим с Вами провести. Полагаю, Вы же не откажете в любезности и придете на встречу, которую мы Вам назначим? В противном случае, любезности придется оказывать уже нам - Вашей очаровательной дочери. Если желаете этого не допустить, явитесь сегодня в полночь к калитке у южного выхода из аббатства Святого Арлана. Там будут ждать наши люди, они проводят Вас к месту переговоров. Как разумный человек, Вы вправе ожидать подвоха, и потому мы позволяем Вам взять с собой двух спутников - но ни в коем случае не больше. Безусловно, Вы вправе оставить нашу просьбу без внимания и не явиться в указанное место - но тогда прелестной Айне Айтверн можно будет лишь посочувствовать. Уповаем на Ваши осмотрительность и благоразумие".
Подписи не было.
Юноша перечитал письмо трех раз, чувствуя, как мнется бумага в его судорожно сжавшихся пальцах. Артур стиснул зубы, сдерживая яростное желание разорвать записку на мелкие кусочки. Хотя с куда большим желанием он бы отправил в преисподнюю того, кто ее написал. Только не сразу. Отнюдь не сразу. У них бы вышел долгий и очень, очень, очень обстоятельный разговор.
– Откуда это?
–
Раймонд Айтверн неопределенно повел рукой:
– Будете смеяться, но конверт с письмом принес уличный мальчишка. К тому времени, когда я прочитал послание, искать его было уже бесполезно. Я разослал людей, но толку с того... Ни ответа, ни привета, все как в дурном романе навроде тех, что вы иногда почитываете.
Понятно... Значит, то были не просто уличные грабители. Впрочем, сомневаться в последнем и не приходилось. Все куда сложней... и отвратительней. Шантаж? Вымогательство? Чего хотят эти люди - получить выкуп? Похоже на то. Ни для кого не секрет, что дом Айтвернов славится своим богатством... Твари, какие же они все твари...
– Милорд, я пойду с вами, - сказал юноша.
– И на этот раз - не вздумайте спорить.
– Если отец опять откажет... Артур, по правде, не знал, что он тогда сделает. Но точно ничего хорошего.
Герцог поглядел на него одновременно жестко и устало:
– А с чего вы взяли, что я вообще куда-то пойду? Впрочем, - продолжил старший Айтверн после короткой паузы, - вы не ошиблись. Я не могу оставить это письмо без внимания. Айна мой ребенок, точно так же как и вы, и я не могу бросать ее на произвол судьбы, как бы подозрительно не выглядели подобные приглашения. Со мной отправится капитан Уилан... и вы. Раз уж проявляете такой энтузиазм. Возможно, у вас появится шанс загладить случившуюся днем оплошность. Но запомните - мы идем выслушать требования этих людей, а не драться, так что ведите себя разумно. Ничего не предпринимайте без моего разрешения.
– Я не ребенок, - огрызнулся Артур.
– Хотел бы в это верить. Но пока что не больно получается. А теперь отправляйтесь, сын мой, время покуда есть, и перекусите что ли - не удивлюсь, если у вас давно маковой росинки во рту не было. Только не вздумайте напиваться. И смените оружие, в конце-то концов - ваша шпага смотрится достаточно изящно, не спорю, но я бы посоветовал взять что-нибудь поосновательней. Отправляйтесь, - бросил герцог, не дав Артуру и слова вставить. Впрочем, говорить здесь было нечего.
Юноша коротко поклонился и, не тратя время попусту, направился к дверям.
Когда Артур уже выходил из зала, до него донесся обеспокоенный голос Орсона Уилана:
– Сэр, вы уверены, что стоит брать мальчика с собой? Если это ловушка... а смахивает на ловушку, согласитесь... по вашему дому будет нанесен очень тяжелый удар.
– Не стоит волноваться, капитан, - в тоне Раймонда Айтверна сквозила такая безмятежность, что Артура мороз продрал по коже, - если речь о тех, о ком я думаю... Эти люди устроят честные переговоры, на иное у них не хватит духу. Свой ход они уже сделали и теперь должны уступить очередность нам. Будь все по-другому, покушались бы на меня, а не на моих детей. В любом случае, Артуру полезно будет присутствовать, пусть набирается опыта. Ну а если даже мы идем смерти в пасть... лучше, если дом Айтвернов возглавит кузен Роальд, нежели мой сын.
Глава третья
Больше всего на свете Артур ненавидел ждать. Необходимость сидеть на месте без дела, сложив руки на коленях и ничего не предпринимая, неизменно вызывала у него плохо сдерживаемую ярость. Впрочем, "плохо сдерживаемую" - определение неподходящее, потому что оно предполагает наличие хоть какой-то сдерживаемости, пусть и плохой. По правде же говоря, владеть своими чувствами Артур не умел вовсе. Потому и имел на своем счету в двадцать лет шесть дуэлей; длинный белый шрам на внешней стороне бедра, неизменно приводивший в восторг любовниц; и уже начавшую зарождаться славу бретера. Он не хотел умирать раньше седых волос, но заигрывать со смертью ему хотелось. Это все равно как из озорства отпускать горячие комплименты перезрелой даме, в глубине души опасаясь ответных любезностей.