Время прошедшее
Шрифт:
Вич выглядел более спокойным, нежели в момент обсуждения Стоуна. Он до сих пор даже не подал намека на то, чтобы мы тоже рассказали что-нибудь в ответ.
– Ты имеешь в виду, что не сказал ему? – сдаваясь, спросил Мердок. – Так же, как не сказал Хэлли, что читал ее личную корреспонденцию?
Я подумала, что Мердоку не следовало поднимать сейчас этот вопрос. Прошло уже некоторое время с тех пор, как в конце блокады сэрасов произошли некоторые неприятные события, связанные с кчинами.
Вич выглядел вполне спокойным.
– Я не обсуждал детали с мистером Стоуном, однако думал об этом. Он достаточно
– Тебе нравится работать с ним? – спросила я.
– Мистер Стоун показывает некоторое понимание сложных концептуальных вопросов организации жизни станции. Представители вашей расы обладают отличными организаторскими способностями. Это впечатляет.
– Это должно облегчать твою работу, – едко заметила я.
– Это снимает многие задачи. Такие, например, как перепроверку операций. И, возможно, смягчает интерактивный аспект моей работы.
– Уже поздно, – заметил Мердок.
Он протянул руку и обнял меня за талию. Этот открытый собственнический жест поразил меня почти так же, как и Вича. Антенны управляющего резко выпрямились.
– Давай продолжим разговор утром. Нам надо поспать хотя бы пару часов, – невозмутимо продолжил Мердок.
Вич взял в руку переговорные устройства и прижал их к груди.
– Да, это самый лучший подход. Спокойной ночи, командир, шеф!
– Спокойной ночи, Вич, – хором ответили мы.
Через несколько секунд входная дверь плавно закрылась.
Я чувствовала теплую мужскую руку на своей талии. Нет, сейчас не время возбуждаться! Нельзя медлить, следует поскорее идти на старый склад и заняться изучением корабля. Войска Конфедерации и Эн Барик могут прибыть гораздо быстрее, чем мы предполагаем, и тогда я потеряю шанс исследовать механизмы корабля. Но я так устала…
Мне совсем не нравилось собственное бессилие и физическая слабость. Я гневно встряхнула головой. Куда же делась вся та энергия, которая помогла мне и станции выстоять блокаду? Может, начал давать знать о себе возраст?
– Что случилось? – ласково спросил Мердок, заметив перемену на моем лице.
– По-моему, старею…
– Это все из-за путешествий во времени. Они просто высасывают энергию!
– Я должна пойти немедленно и начать исследование корабля.
– В полусонном состоянии ты все равно ничего не сможешь сделать! Давай присядем, – потянул он меня за руку.
– Билл, совсем нет времени. Мы не знаем, в какой момент нагрянут войска Конфедерации…
Он снова потянул меня за руку. Я присела, но только чтобы удержать баланс и не упасть прямо на диван. Мягкое сиденье оказалось очень кстати. Я прислонилась к плечу Мердока так же, как делала много раз в трудные минуты в трущобах. Когда-то, обнявшись, мы смотрели телевизор в гостиной Левина. Но в доме Левина были еще и Грейс и Уилл, а теперь остались только мы вдвоем. Господи! Мы же целовались в тот момент, когда пришел Вич!
Не самый подходящий момент начинать интимную связь. Никто из нас не знает, где мы будем завтра. Поэтому о будущем говорить сейчас просто нелепо. Каждый раз, когда Мердок касался моего тела, невидимое присутствие Геноита становилось все сильнее и отчетливее. Столько проблем, а тут еще это невыносимое чувство, как будто кто-то копается в моей голове и одурманивает остатки сознания.
– Активизировать
Интерфейс издал пикающий звук, что означало выполнение приказа.
Я повернулась к Мердоку, наблюдая, как выражение его лица медленно сменилось от удивленного к настороженному.
Билл, думаешь, это хорошая идея? – едва не спросила я, однако вовремя остановилась.
Мердок положил руку мне на шею и нежно погладил. Затем осторожно дотронулся до бедра и притянул к себе.
Договорить мне так и не удалось. Дыхание стало прерывистым. Я попыталась успокоиться, однако это оказалось невозможно. Руки мгновенно оказались на груди Мердока, его жаркие губы прильнули к моим, и мы слились в страстном поцелуе.
Позже я лежала, прижавшись к теплому телу Мердока, и смотрела, как неизменное ночное освещение станции окрашивает комнату в темно-голубой свет.
Мы так хорошо знали друг друга во всем, но не в этом. Я даже не представляла, какой он нежный и изобретательный любовник. Билл словно заранее знал все мои тайные желания и умел искусно их выполнять. Я с жадностью отзывалась на каждую его ласку. Но отчасти это была и реакция на Геноита. Мердок, конечно, не догадывался. Он видел лишь мою ответную реакцию и думал, что причиной столь необузданной женской страсти является только он.
– Ты чувствуешь то, что чувствую я? – раздавался где-то в голове шепот Геноита.
Его невидимые прикосновения возбуждали совершенно невероятные по силе эмоции. Всё, от ритма биения сердца до продолжительности оргазма я разделила вместе с ним. Да, я чувствовала все, что чувствовал он, и видела в тот миг мир его глазами. Я попала в какой-то водоворот ощущений; открытое космическое пространство, в котором чувствовала себя лишь маленькой частью чего-то невероятно огромного. Там я перестала быть человеком и превратилась в сгусток горячей энергии. Это невозможно описать или передать словами: в человеческом языке не существует слов, которыми можно передать то, что чувствовало в тот момент мое подсознание. Я окунулась в Геноита и стала частью него – того, кто физически уже не существовал!..
Это нечестно по отношению к Мердоку. Когда я в порыве страсти прижималась к нему всем телом и окуналась в волны безудержного наслаждения, то мысленно обнимала горячее тело Геноита и чувствовала его дыхание в себе. В ту секунду я хотела быть Геноитом.
Ну почему он не оставит меня в покое? Как же тяжело сопротивляться такому… Я ворочалась на кровати, все еще чувствуя запах Геноита, все еще слыша отзвуки его голоса.
Дело даже не в том, что он обладал некими необычными эротическими свойствами неземного происхождения, которыми доводил человека до невероятного по силе возбуждения, хотя именно так принято считать. О непонятной власти хдигов над людьми слагались легенды. Однако репродуктивные функции у представителей этой космической расы практически гермафродитные. Женские представители этого вида вынашивали ребенка только раз в жизни. Наверняка, чтобы проконтролировать этот процесс, существовали определенные физиологические механизмы, о которых можно было лишь догадываться.