Время пришло
Шрифт:
– Мы не враги!
От этих слов повеяло чем-то древним, как мир, и Мелианор поверил им.
– Меня зовут Мелианор! – отозвался он.
– Эталиар, – наклонил незнакомец голову.
Молодой маг со скрытым удивлением рассматривал сына легендарного народа и недоумевал. О нем ли говорила Тина и что их может связывать?
– Ты искал меня? – спросил Мелианор.
’Але вскинул голову:
– Нет. То, что я искал, я уже нашел. Но не уверен, успею ли передать нашу реликвию в нужные руки… Я умираю… – тихо произнес он, будто стесняясь об этом говорить.
Княжич молчал, не зная, что ответить нежданному знакомому – жизнь на самом деле едва удерживалась в нем, хотя на первый взгляд
– Я проживу еще несколько дней и постараюсь успеть встретить кого-то своей крови или близких к нам. Но время дорого, мне пора идти.
– Постой! – остановил его Мелианор, заступив дорогу и чуть не схватив за руку.
К удивлению молодого денери Эталиар остановился и повернул голову, не сделав попытки отстраниться. Их взгляды сплелись – сталь и белый огонь. Кажется, в этот момент оба почувствовали нечто большее, чем каждый из них чувствовал по отдельности.
– Я не дам тебе умереть, что бы ни пыталось забрать твою душу туда, откуда нет возврата, – внезапно сказал Мелианор, не до конца понимая, почему так говорит, но ощущая, что сказанное верно.
Чуть раньше он вспомнил, что его предков называли Повелителями Жизни. Молодой денери никогда не задумывался о целительстве и тому подобных вещах, хотя некоторые приемы знал, но если в древнем названии его народа была хоть доля правды, он должен попытаться помочь.
– Ты понял, что со мной? – удивленно вскинул брови ’але. – Даже я не понимаю произошедшего полностью, но чувствую, что моя смерть больше не принадлежит Той, Кому служит наш народ. – Его взгляд помрачнел.
– Я маг, – просто ответил Мелианор, – и вижу многое, что скрыто от простых глаз. Сейчас я чувствую, что исход еще не предрешен и я имею право вмешаться.
– А ты не боишься, что мое тело стало вместилищем зла? Если бы я уже успел найти того, кому могу передать священную реликвию нашего народа, я попросил бы убить меня, пока еще остался шанс, что душа уйдет туда, куда уходят души всех ’але.
– Не спеши. Если ты говоришь о древнем зле, с которым сражались наши предки, то оно не успело поразить твою душу, лишь тело затронуто его дыханием.
– Здесь помнят о тех временах? – Сомнение звучало в голосе Эталиара.
– Мало кто слышал о том, но мне посчастливилось добраться до библиотеки запретных городов. Я многое понял, хотя и не все…
Эталиару захотелось сесть прямо на пропитанную водой траву, ноги с трудом держали его, а зрение мутилось. Собеседник был прав как минимум в одном – то, что называли древним злом, каким-то образом проникло в его тело и начало пить душу, но пока не смогло разрушить ее.
– Я помогу тебе встать, и мы найдем укрытие от дождя, – послышался голос мага-денери. – Этали догадался, что беловолосый юноша принадлежит к легендарному народу, не менее древнему, чем ’але. – Потом я постараюсь исцелить тебя. Мне было предсказано, что я встречу кого-то из твоей расы в этих местах, хотя никто из вас давно не появлялся на наших берегах. Позже я подумал, что могу найти здесь и ответы о сути того, что произошло в древние времена, и о том, что ждет нас впереди. Если я правильно понял, то для этого мы должны пойти вместе. Каждый увидит то, что не сможет увидеть другой, а вместе мы поймем все. Но для этого я должен помочь тебе исцелиться.
Не раздумывая, Мелианор помог Эталиару подняться и, подставив плечо, повел его к невысокому скалистому холму в надежде отыскать укрытие от дождя.
Холм оказался рассечен множеством трещин, но ни одной пещеры промокшим путникам найти не удалось. Камень холма был слишком тверд, он трескался и отпадал пластами, но ни единого углубления или промоины не образовалось в его толще за истекшие века. Мелианор обнаружил
О том, чтобы разжечь костер, не шло и речи. ’Але опустился на каменный уступ, прижавшись к стене расщелины, и прикрыл глаза. Денери растянул свой плащ так, чтобы постараться закрыть сверху обоих, его самого уже слегка знобило от холода. Некоторое время оба молчали. Мелианор пытался почувствовать и сообразить, что он может сделать для исцеления нежданного товарища.
Однако первым заговорил все же Эталиар:
– Если я не смогу идти или зло станет сильнее меня, отдай эту вещь первому встречному ’але или тому, кому сочтешь нужным. Она сама поведет тебя. – Тихий вздох сорвался с его губ. – Это очень древний предмет, им владели наши далекие предки, потом, когда большинство ’але ушли за Предел, он остался у наших потомков в этих краях. Но я не знаю, как он попал именно сюда.
Эталиар вынул из-под плаща удлиненный овальный камень, бесцветный, но слегка туманный изнутри.
– Это он, – произнес ’але. – Предки называли его Жезлом Туманов. Даже за Пределом не сохранилось точных сведений о том, как им пользоваться и что он дает. Но в руках того, кто станет им владеть по праву, камень должен открыть себя, так говорят легенды. Я не знаю, что это значит. Сестра поручила мне отыскать одного из носителей нашей крови и рассказать ему о камне. Ранера считала, что именно он – избранник, но это может подтвердить только камень. Однако я решил отправиться на поиск реликвии сам. Возможно, я опередил события, хотя одна мудрая женщина посоветовала мне отправиться сюда. Тот, ради кого я пришел, сможет найти меня, даже если я не найду его, так сказала ведающая пути. – Спрятав камень, Эталиар устало прикрыл глаза.
Мелианор видел, что ему даже говорить трудно, и готовился к работе.
– «Белое небо, белое солнце, Белые птицы крыла распахнули…» – Денери речитативом, как это обычно делают ведуньи, читал одно из древнейших заклинаний, которое само вспомнилось в этот час.
Как настоящему, а в наименовании людей истинному магу ему для работы не требовались словесные формулировки, но это заклятие служило обращением к определенным силам и создавало особое магическое поле. Эталиар слегка удивленно поглядывал на мага, но ни словом, ни жестом не нарушил его действа.
Вытянув руки вперед и развернув их ладонями к небу, Мелианор продолжал:
– «Игристым вином светлых сумерек полночь вольется по жилам, и сгинет нерода [29] , осыплется пеплом, развеется ветром, смешается с морем и сгинет навеки, расстанется с жизнью!..»
Он еще долго говорил, развернув через некоторое время левую руку ладонью вниз над плечом Эталиара, а потом и правую. На последних словах заклятия маг-денери призвал белый Огонь Жизни. Ослепительное белое пламя рванулось откуда-то сверху через его руки, и он сам стал столбом белого пламени. Мелианор даже не смог закричать – перехватило дыхание, зато услышал вскрик ’але. Глаза мага почти не видели, однако он осознавал, как неведомое зло, проникшее в Эталиара, не выдержав напора, сначала нехотя стало покидать облюбованное тело, а затем, почуяв подвох, рванулось, но тут же вспыхнуло и перестало быть, даже не успев обрести устойчивую форму.
29
Нерода – в весьма приблизительном переводе с даэра означает нечто нерожденное (равнозначно – «возникшее неестественным путем»), следовательно, неживое, хотя может казаться таковым, антагонист жизни в полном смысле этого слова.