Время перемен
Шрифт:
В соседней комнате Бенджамин стоял на том месте, где она его оставила. Он смотрел на нее и молчал. Барбара взглянула на Рут, раскладывающую выстиранное и выглаженное детское белье. Она не стала подзывать девушку к себе, а сама подошла к ней.
— Ты должна следить, чтобы они выговаривали слова правильно, мы с тобой на днях обсуждали это, помнишь? — произнесла Барбара, понизив голос.
— Да, мадам, хорошо, мадам. — Маленькая Рут смотрела на хозяйку снизу вверх, но в ее манере не было и намека на угодливую покорность.
Барбаре
Круто развернувшись, Барбара торопливо вышла из комнаты, почти бегом пересекла коридор и оказалась в своей комнате, где сразу же направилась к шкафу. Она решила надеть пальто поплотнее, а сверху — висевший в шкафу в холле непромокаемый плащ.
Барбара едва успела сдернуть с плечиков пальто, как дверь спальни распахнулась. Ей пришлось ухватиться за дверцу гардероба, чтобы не упасть.
— Что с тобой, тебе плохо? — Дэн обнял жену и довел до стула. — Что случилось? — Он сел перед ней на корточки и бережно взял за руки. — На тебе лица нет, ты побледнела, как полотно. Скажи, что произошло?
Она пыталась что-то произнести, но только судорожно открывала рот, как рыба, которую вытащили из воды.
Вдруг он сильнее стиснул ее руки.
— А ты не?.. — шепнул Дэн.
— Нет, нет, — чересчур поспешно ответила Барбара.
— Нет, — в голосе Дэна звучали нотки разочарования.
Конечно, он знал, что она так ответит. Если бы ее силы воли было достаточно, чтобы предотвратить беременность, она бы больше не стала рожать ему детей.
— Но в чем же тогда дело? Ты заболела? — На этот раз в его тоне сквозило легкое раздражение.
— У меня закружилась голова.
— А пальто тебе зачем? — спросил муж, переводя взгляд на лежавшее на полу пальто.
— Я хотела перебрать шкаф, повесить туда летнюю одежду.
— Перебрать? Это просто смешно и странно. Тебе надо отдохнуть, это точно. А еще мне кажется, не мешало бы развеяться. Почему бы тебе не съездить на несколько дней к Бриджи?
— К Бриджи? — Барбара отстранила мужа от себя и встала. — Что ты такое говоришь? Ты же знаешь, я ненавижу этот дом.
— Но я считал, что ты не выносишь только коттедж, а не Хай-Бэнкс-Холл.
— Какая разница, мне противно даже близко туда подходить.
Опустив голову, Дэн осознал,
— Тебе здесь отдохнуть не дадут. — Чуть заметная улыбка тронула его губы. — Пойди лучше в другую комнату.
В доме было три комнаты для гостей, но только одну из них называли «другой». В ней иногда ночевал Дэн, когда возвращался поздно после делового ужина, на котором немного переусердствовал со спиртным. Так повелось еще с тех пор, когда они жили в городе. Однажды он вернулся домой далеко не трезвым, залез к жене в постель, но она тут же вскочила и заявила с презрением: «Какой ты отвратительный».
Барбара не стала возражать, что он проводил ее в комнату, помог лечь и укрыл одеялом.
— Ну, вот, хорошо, — удовлетворенно сказал Дэн.
— Почему ты сегодня приехал так рано?
— Мне нужны были кое-какие бумаги и… — Он присел на край кровати. — Мне нужен был повод повидать жену… Что такое? Что с тобой?
— Ничего, абсолютно ничего.
— У тебя сердце не болит?
Болит ли у нее сердце! Она убрала руку от груди и покачала головой.
— Нет, не болит. Вот только в желудке неспокойно: слишком быстро ела за обедом. Ты надолго… надолго задержишься?
— Пока буду тебе нужен.
Она с силой вдавила голову в подушки и закрыла глаза.
— Со мной, правда, все нормально, это просто мое ежемесячное недомогание.
— А, ну, понятно. — Дэн погладил ее по руке и встал, счастливо улыбаясь. Жена говорила с ним открыто о естественных вещах и не стеснялась, это было то же самое, если бы она стояла перед ним обнаженной. — Ты полежи и отдохни, — сказал он. — А я велю принести чай. Загляну к тебе перед уходом. Если уснешь, будить не буду, хорошо?
Она молча кивнула и смотрела, как он осторожно шел к двери, словно она уже спала. Это участие и внимание со стороны мужа будило в ней желание вскочить и крикнуть: «Останься, не уходи!». Сейчас его забота была слишком мучительной. Он и без того так много сделал для нее за все эти годы. Чуткость Дэна вдвойне усиливала чувство вины, тяжесть которой она ощущала все сильнее и сильнее.
Казалось, сам Бог, провидение или другая сила, властвующая над человеческими судьбами, заявила о себе, Барбару остановили, не дали совершить глупость. На секунду мысли ее как бы замерли, но внутренний голос возразил: «Это вовсе не глупость, а нечто прекрасное». До того как от Майкла пришло письмо, жизнь ее была тусклой и безрадостной, такую жизнь можно было только терпеть. Женщина спрашивала себя, как долго она это выдержит. И в то же время стоило ей лишь протянуть руку — и вот она, любовь, для которой Барбара была рождена и которой ее лишили.