Время палача

Щупов Андрей Олегович

— Секунду! — Папа вскинул руку. — О каком объекте ты толкуешь?

— Торговый дом «Магнетик», — твердо произнес Кудесник. — Тот, что на улице Ленина.

В наступившей тишине кто-то громко присвистнул.

— Могу изложить основные доводы в пользу данного объекта. Во-первых, это не банк и толковой охранной системы там нет. При этом деньги там вертятся огромные, кассы почти всегда располагают валютной наличкой.

— Но там же одних секьюрити около полусотни!

— В том и кроется главный просчет хозяев «Магнетика». Эти секьюрити действительно способны встретить во всеоружии

даже роту спецназа, но в случае эвакуации они также покинут здание. Кроме того, центр построен всего в пятидесяти шагах от отдела внутренней безопасности. Это, согласитесь, может расслабить кого угодно. Иными словами — к чрезвычайным ситуациям эти ребята вряд ли готовы. Мы же проникнем в здание заранее, а в нужную минуту пустим «черемуху». Пусть думают, что это какой-нибудь зарин, быстрее рванут на улицу. Как только охрана покинет торговый центр, можно без всякой опаски вскрыть все помещения и сейфы, загрузиться под завязку и без помех с последними из служащих выскользнуть наружу. В крайнем случае можно использовать форму МЧС, но главным нашим помощником будет всеобщая паника…

— Погоди, погоди! Ты говоришь — вскроем сейфы. Но ведь это не пуп царапнуть. Иной сейф мастера часами ломают!

— Никакие мастера не понадобятся. Мы используем обычную взрывчатку.

— То есть?

— Взрывы вполне впишутся в общую программу. Мы ведь пообещаем торгашам теракт, вот он и произойдет. Взрывы даже помогут нам, поскольку отгонят самых ретивых охранял. Ну, а напоследок можно и впрямь устроить хорошенький пожар. Если не ошибаюсь, — теперь Кудесник заговорил осторожнее, — торговым центром заведуют питерские, а мы с ними не в самых хороших отношениях…

Папа прервал его взмахом руки.

— Пожалуй, ты сказал достаточно!

— То есть, вы считаете…

— Я считаю, что тебе нужно помолчать. — Папа зловеще улыбнулся. Дымок сигары окутал его голову, сделав взгляд серых прищуренных глаз особенно пронизывающим. — Мда… Ты действительно головастый парень! И про питерских даже не поленился разузнать.

— Значит, мне…

— Тебе, милый мой, следует сейчас поразвлечься. Это во-первых, а во-вторых, завтра на свежую голову обмозгуй детали — тогда и явишься ко мне. Поговорим обо всем в более деловой обстановке. Идет?

— Я понял, извините. — Кудесник обескураженно кивнул. Мысль о том, что кому-то из своих помощников Папа тоже может доверять не в полной мере, пришла к нему только сейчас.

— Словом, иди и веселись. Там внизу Боча тебе все покажет. И сауну, и бильярд, и весь местный зоопарк с симпатичными обезьянками. Работа — работой, а об отдыхе, Кудесник, тоже нельзя забывать…

Как выяснилось, внизу обладателя кроличьих зубов и впрямь поджидал Боча. Сходу облапив удачливого комбинатора, он дохнул ему в лицо запахом алкоголя, сунул в руку бутылочку австрийского пива.

— Ну как все прошло? Стричься не заставили?

— Теперь и не заставят.

— Да ну? Ну, ты молоток!

От медвежьих объятий у Кудесника немедленно заныли ребра.

— Легче, Боча, легче!

Громила взглянул на него с интересом. В тронутых хмельной поволокой глазках мелькнуло уважение.

— Пожалуй, и правильно, что не стрижешься.

Обрей тебя, как обычного братка, будешь походить на клоуна. А так — ништяк. Тебе даже идет.

От подобных слов Кудесник еще больше расхрабрился.

— Папа сказал, будто ты теперь будешь меня развлекать.

— Так и сказал?

— Ну да.

— Тогда пошли. — Покрутив головой, Боча вновь приобнял Кудесника за плечи, вывел в просторный хол, где гремела музыка и тусовалось десятка полтора бритоголовых гавриков. — Раз Папа сказал, буду развлекать. Точнее — найду тех, кто тебя развлечет.

Он кивнул в сторону лениво пританцовывающих на сцене девиц. Фигуристые, улыбчивые, покладистые дамочки, собственно, и были сюда приглашенны для исполнения специфических услуг.

— Как? Нравятся цыпочки?

— Ничего.

— Все твои будут, только кивни. — Боча придвинулся ближе, горячо задышал в самое ухо. — Послушай, я так понимаю, босс тебя приближает, верно?

— Вроде того.

— Так ты это… Не забывай старых корешей. И помни, я насчет твоего причесона никогда особо не вякал и против ничего не имел. В общем имей в виду.

— Буду иметь. — Кудесник нагловато тряхнул своей самурайской косичкой. Как известно, крысы бегут с тонущего корабля. И бегут на корабль, который уверенно держится наплаву. Вот и к нему начинали липнуть людишки. Двое из сидящих за столами приветственно подняли бокалы, гориллоподобный и начисто лишенный шеи Варлам радушно подмигнул Кудеснику. Новоявленный фаворит Папы не удержался от широкой улыбки, ответно поднял свою бутылочку.

Глава 12

Лифт, как выяснилось, не работал, и на родной девятый этаж пришлось подниматься пешком. Все бы ничего, но большинство лестничных площадок тонуло в темноте, и двигаться приходилось вслепую, осторожно ступая по хрусткой смеси стекла и ореховой скорлупы, шурша разбросанными газетами и целофаном. В конце концов, Аллочка чуть не упала, наступив на банку из-под пива.

Ощутив приступ стыда, Вадим остановился. Ему в самом деле стало неловко за свой подъезд. Пусть он здесь и не мусорил, однако особо и не приглядывался, за чистоту не радел. Разве что менял периодически перегоравшую на лестничной клетке лампу и на том полагал свой гражданский долг исчерпанным. Теперь же, взглянув на свое обиталище глазами секретарши, Дымов понял, что в полной мере ответственен за весь этот бардак. Тем более, что он действительно мог многое изменить. Мог, но не изменил, и винить теперь следовало не бабу Дашу уборщицу, не лодыря управдома, а прежде всего себя.

— Извини. Даже не подозревал, что у нас так захламлено.

— Причем тут ты? Это жизнь такая. — Она погладила его по плечу. — Я где-то читала, что нужно минимум четыре поколения, чтобы появилась настоящая благородная интеллигенция. А пока мы все интеллигенты в первом поколении.

— Про четыре поколения это, конечно, красиво, но по сути чушь.

— Чушь? Почему?

— Видишь ли, — Вадим вздохнул, — интеллигентный человек, если он действительно интеллигентный, — всегда интеллигент в первом поколении. Все остальное — миф и сказка. Выдумка барчуков для крепостных.