Время ожидания

Астахова Майя

И верно – неподалеку от входа в склеп – решетчатой двери, сбитой с петель – стояли сейчас два крупных волка. Через полминуты один из них, словно бы не выдержав ожидания, взвыл, подавая сигнал к началу операции.

Первый же ломанувшийся из склепа дьяволопоклонник кинулся бежать, не разбирая дороги, то и дело спотыкаясь о могильные плиты. Запнувшись в очередной раз, он упад, но ударился обо что-то мягкое и полетел в узкий проход между могилами.

Парень поднялся на четвереньки – и встретился глазами с волком, стоявшем совсем рядом, на расстоянии

вытянутой руки.

Волк посмотрел на дьяволопоклонника красными горящими в темноте глазами – каким-то очень нехорошим и выразительным был тот взгляд, – а потом зверь зевнул, показав очень ровные и очень острые зубы.

И тут же волк с отвращением втянул носом воздух – кажется, урод, стоявший на четвереньках, успел обгадиться. Стоял он, впрочем, очень недолго – сперва начал отползать, все так же глядя на зверя, а потом, видимо, не выдержав, повернулся и бросился к спасительному пролому в стене, ограждавшей кладбище.

Колян только фыркнул – этому еще повезло, на вампиршу он навряд ли нарвется. А если бы нарвался – стал бы заикой на всю оставшуюся жизнь.

Вся операция заняла минут десять, не более того. Она закончилась бы гораздо быстрее, если бы дьяволопоклонники не носились по кладбищу, подобно броуновским частицам, а удирали бы организованно. Но ни о какой организованности теперь и речи быть не могло: перепуганным заклинателям демонов на каждом шагу мерещились то вампиры, то волки, то фигуры в темных плащах с глазами, горящими недобрыми алыми огоньками, им казалось, что кладбищенские призраки вот-вот ухватят их за джинсы или куртки. В воздухе стоял визг – гораздо громче любого волчьего воя.

Никто даже и не думал помогать упавшим, все предметы для ритуала и рюкзаки с горячительным были напрочь забыты в склепе…

Рэкки появился также неожиданно, как исчез.

– Вот что с ним теперь делать? – он указал на сидящего на руках кота, издавшего довольно противный мяв. – Этот – не из особо разумных. А, животное? – он почесал сиамца за ушком.

Животное что-то тихо ворчало, видимо, сидеть в грязной сумке было просто отвратительно.

– Подруге подарю, она как раз такого хотела, – вовремя спохватилась Марина, которая вдруг вспомнила, что никакого существенного подарка для Анжелы на день рождения она так и не сделала.

– Прекрасно. Осмотрим поле боя, дамы-господа? – предложил Рэкки. – Запах там, правда, мерзкий – в штаны-то они наложили основательно! Может, что-то интересное отыщется? Только для начала… – он передал кота Марине и поднял руку, что-то прошептав. Призраки начали распадаться и гаснуть, и через минуту ничто не говорило о безобразии, устроенном в дальней части кладбища.

– Всё. Теперь вряд ли они соберутся снова, – говорил он, когда компания зашла в склеп. – Нет, ну как такое можно пить? – он возмущенно достал из брошенного рюкзака бутылку. – Паленка! Самая настоящая!

– А если все-таки соберутся? – спросила Марина.

– Это вряд ли, – проговорил Рэкки, закончивший осмотр и не нашедший ничего интересного. – Понимаешь,

никому не захочется прослыть полным идиотом. Эти теперь долго будут вспоминать собственное позорное бегство. А раз так, первыми врагами будут свидетели – их собственные дружки-подруги. Скорее всего, они переругаются сегодня же к утру – будут выяснять, кому перовому пришла в голову такая дурацкая идея – устроить обряд с жертвоприношением. Компания распадется, а там, глядишь, и дьяволопоклоничество они оставят… Да уж, сотонисты – круче самого Сотоны, ничего не скажешь, – он произнес это, смешно окая, и рассмеялся. – А просто морды бить – не мой стиль. Помогает это плохо.

– Да, помню, был такой похожий случай, – сказал Алекс, когда вся компания шла обратно к выходу с кладбища. – Только там фигурировали не дьяволопоклонники, а якобы язычники. Решили древний скандинавский культ возродить…

– Наши, что ли? – осведомился Игорь.

– То-то и оно – питерцы. Как-то летом свои радения устроили, на солнцестояние. А мы с Татьяной тогда просто там жили, в Заходском, в палатке. Отпуск у нас был. Слышим, какие-то голоса, шум, смех. Выхожу узнать, в чем дело. А они факелы зажгли, выстроились.

– Ты про кошек, про кошек расскажи, – рассмеялась Татьяна.

– А что – про кошек? А, великая богиня Фрейя… – Алекс улыбнулся. – Появляется, понимаешь, среди них девица – в чем мать родила, – и тащит за собой шлейку с тремя кошками.

– Девица оказалась чернявой! Хороша богиня Фрейя, такую и в рабыни там не взяли бы! – Татьяна уже давилась от смеха.

– Вот-вот. Ну, спрашиваю, в чем дело, а мне вежливо так разъясняют – мол, праздник у них, в честь викинговой богини любви – так и сказали. А ведь всем известно, что Фрейя ездит в повозке, запряженной кошками. Вот они и соорудили… – Алекс замолчал.

– А потом что случилось? – спросила Марина.

– А потом… Потом они стали хором орать: «Слава Одину! – Слава!» «Слава Тору! – Слава!» «Слава Фрейе! – Слава!» Всех поименно перечислили. Ну тут я и вступил: «Слава Хель!» – кричу. «Слава!» – отвечают. Даже не поняли, что злобную тварь прославляют. Упорные, черти, догола разделись, комары со всего Заходья там пир устроили…

– А потом из палатки появилась Хель собственной персоной… – загробным голосом сказала Татьяна, давясь от смеха. – Они меня все-таки разбудили, изверги!…

– Вот-вот, результаты были такие же, как сегодня – стоило им тебя увидеть, – вещи побросали – и бежать. Там, в Заходье, вообще немало водилось разных ку-ку. Помнишь, как тот тип требовал себе трон Заходского?

– Помню-помню, – сказала Таня. – Идет такой – пальцы веером, плащ из занавески… «Требую себе трон Заходского!» Торжественно нам это объявил – и дальше отправился.

– А я сперва даже не понял, о чем это он. Потом знакомые ролевики объяснили. Оказалось, есть такое: самый обыкновенный камень, неизвестно за что Троном прозванный. Сидеть не рекомендуется – там каждая собака ногу ставит, да и хорошо, если только собака.