Время ожидания

Астахова Майя

– Да, бывает, – подтвердил подошедший Рэкки. – Ну что, трофеи предлагаю утопить в Смоленке – вон с этого моста.

– Идет, – подтвердил Алекс.

Ритуальный нож, клещи, веревки, которыми связывали кота, а заодно – рюкзак с паленой водкой – немедленно с глухим всплеском отправились ко дну.

– Туда им и дорога, – подтвердила Татьяна.

Кот, чудом спасшийся от мучительной смерти, задремал на руках у Марины, когда она – вместе с Алексом и Таней ехала в машине.

– Ну что, страшновато было? – обернулся с водительского места Колян.

– Не

очень… – подумав, заявила Марина. – Это же призраки, иллюзорка. Наверное, они и меня видели страшной, с красными глазами.

– Ну, а я-то – не иллюзорка! – гордо сказал Колян. И только теперь Марина окончательно поняла: он говорит совершеннейшую правду, оборотни и в самом деле – часть этого мира. Как вампиры, маги и прочие подобные существа. И все это должно каким-то образом уложиться в ее сознании.

Но ничего тревожного Марина не чувствовала. Машина миновала Гавань, у Горного выехала на набережную Невы. Стояла спокойная петербургская ночь, у причала отдыхал огромный учебный парусник, на другом берегу, за мостом, можно было разглядеть очертания какого-то большого туристского теплохода. И от всего этого веяло чем-то успокаивающим – как будто этой ночью навсегда ушла часть той гадости, которая не давала северному городу спокойно жить, побуждая его ненавистников говорить разную чушь о «недобром Петрограде» и «черной северной Пальмире».

– А каким образом Рэкки то являлся, то растворялся? – наконец, нарушила девушка молчание.

– Через кромку. Он просто прошагал до самого склепа – там этим гаврикам и явился, – ответила Таня. – Только тебе такое проделывать еще рановато – на кладбище, во всяком случае… Ладно, дело сделано. Кота разместишь у себя в комнате, а завтра – звони подруге, пускай берет. Красавец, – Татьяна погладила короткую шерсть зверя и очаровательно улыбнулась. Ее улыбка ни Марину, ни Игоря уже не смущала.

…Два автомобиля тихо пронеслись мимо Биржи и Ростральных колонн – и скрылись в лабиринтах Петроградской.

Глава 20

Ревность и страх

Утро Оленьки Линьковой началось с похода в аптеку и покупки снотворного. Она твердо решила провести на следующий день небольшую инспекцию знакомств Дениса – и, если некая Скади собирается преследовать своего бывшего, она постарается сделать так, чтобы больше в голове ее соперницы такая дурная мысль не появлялась. Глаза ей выцарапает, в конце-то концов!

В последнее время Денис почему-то не хотел отпускать ее одну. По какой причине, Оленьке было совершенно понятно – он ревнует. А раз ревнует – значит, любит. Другого она просто не допускала и не представляла.

То, что Денис отчего-то вчера был совершенно не в форме, оказалось настоящей удачей – сегодняшний Олин поход требовал одиночества. А Денис с утра спал – настолько крепко, что девушка задумалась, а нужны ли будут таблетки?

Потом все же решила, что нужны. Она взяла ключи, оставленные Денисом, а кое-какие деньги были уже припасены.

Девушка посмотрела

на себя в зеркало – скорее, самодовольно, чем критически, слегка поправила челку и еще раз убедилась: Скади с ней не тягаться! Это улучшило настроение, и она спускалась по лестнице, что-то мурлыкая себе под нос.

Чудовищная жара уже прекратилась, сейчас в Петербурге начинался тихий летний день, который может завершиться дождем, а может и не завершиться, никакая метеослужба не сможет предсказать погоду наверняка. Оленька вышла на Большой проспект, добралась до 7-й линии. Можно было бы, конечно, поискать аптеку где-нибудь поближе, но она знала именно эту аптеку – действующую и одновременно музейную, со старинными аналитическими весами и склянками, стоящими в закрытых шкафчиках.

Нужных таблеток не оказалось, пришлось покупать то, что есть – это не было удивительно, в городе частенько пропадали некоторые лекарства, даже самые нужные (к примеру, для астматиков). Но ее заверили, что снотворное отлично действует, так что беспокоиться нечего.

Выходя из аптеки, девушка подумала, что неплохо бы пройти к рынку, располагающемуся неподалеку, и, раз уж она все равно вышла, купить каких-нибудь продуктов. Во-первых, это хорошо замаскирует ее поход, а во-вторых, хотелось чего-то вкусного. Да и Дениса подкормить, а то – осунулся совсем.

Оленька быстро прошла на рынок и столь же стремительно выбрала товар – полкило черники (а зачем мелочиться, если есть деньги?!) и несколько отборных южных яблок. Заплатив, она вышла к проспекту, раздумывая о том, не следует ли вернуться и прикупить еще чего-нибудь. И в этот самый момент – то ли засмотревшись на собор, стоявший на противоположной стороне, то ли просто по неосторожности, девушка запнулась буквально на ровном месте – и полетела на землю. Собор и сама седьмая линия неожиданно сместились куда-то вбок, и девушка поняла, что не удержала равновесия.

Впрочем, асфальт лицом она все же не задела: чьи-то сильные руки подхватили Оленьку в самый последний момент.

– Девушка, вы не ушиблись? – ее бережно подняли, осторожно дали в руки пакет с черникой – часть ягод все-таки оказалась передавленной, и что самое неприятное, розовая кофточка Оли оказалась испачканной в черничном соке.

– Ах, как неосторожно… – перед ней стоял молодой человек – по виду, чуть постарше Дениса. Он слегка и словно бы смущенно улыбнулся, а лицо его показалось девушке некрасивым – каким-то слишком уж плоским, что ли.

– Ох, эти каблуки… вечные от них проблемы, – проговорила Оленька.

– Да уж… Просто кошмар! Так и под машину недолго, – вздохнул молодой человек. – Вам на метро?

– Нет-нет, по Большому – а потом на 12-ю линию.

– А, вы тоже здесь живете? – молодой человек, кажется, обрадовался знакомству.

– Ну да, живу – с недавних пор. У своего э… мужа… – Оленька решила вести себя честно, коли уж и в самом деле собралась ревновать Дениса всерьез.

– А, так вы – замужем? – парень, вроде бы, даже слегка огорчился – или ей это показалось?