Время ожидания
Шрифт:
– Самое главное – сотрудники, – пояснил Алекс, когда они покинули отдел. – А они сейчас – кто где. Вот вернутся – тогда будет здесь повеселей. Кстати, через пятнадцать минут – обед. Что лучше – сводить вас в лабораторию или записать в библиотеку?
– А что за лаборатория? – удивилась Марина.
– Лаборатория по изучению кромки и сопутствующих явлений. Одна из нескольких.
– В лабораторию! – хором сказали Игорь и Марина.
В подвале горели лампы, сделанные в виде факелов на стенах. Не успела Марина как следует полюбоваться таким чудом, как Алекс приложил ладонь к стене.
– Заходим…
Все трое замерли перед огромной, во всю стену, светящейся картой Санкт-Петербурга. Вроде бы, самая обыкновенная карта, только границы районов обозначены как-то неправильно.
– Петербург – там, на кромке, – пояснил Алекс. Он щелкнул переключателем – карта засветилась каким-то огоньками. – Это – метеообстановка на сегодняшний момент. Все просто: синий цвет – зима, оранжевый – лето, узнать температуру можно, ткнув указкой… например, сюда, – он направил светящийся огонек лазерной указки в район «Владимирской». – Как видим, плюс девять.
– Погоди, но сейчас же лето, – ошеломленно воскликнула Марина.
– Это здесь – лето. А там у тебя – мартобрь. Причем – всегда мартобрь. Район с устойчивой температурой и погодой – несколько кварталов. А вот и еще одна точка, – огонек указки пополз куда-то по центру города. – Мариинский театр, так называемый «египетский регион». Плюс тридцать один в тени. И так – примерно лет двадцать семь, не меньше. Устойчивые регионы придется выучить все до единого, прежде чем вы отправитесь туда.
Он снова передвинул какой-то рычажок. На сей раз вспыхнула схема метро. Странное это было метро – огромный паук распластал свои щупальца по всему городу, кое-где они пересекались и делились.
– Почему станций столько? – на сей раз пришла пора удивляться Игорю.
– Спросишь у Вита, он, наверное, подойдет в столовую. Вот потому что. Никто его на кромке не строил, само возникло, причем почти что сразу – такое. Иногда схема меняется. В общем, живое оно, и живет само по себе, и туда лучше не соваться никогда.
– А то что?
– А то – съест, – совершенно серьезно ответил Алекс на вопрос Марины. – Приговорит, так сказать, к полному и окончательному пожранию. Виталик чудом уцелел. Корвин за ним полез, и, честно скажу – мы тогда здорово за него перепугались. А ведь Кор на кромке родился. Ладно, – он выключил карту, – идем дальше. Вот вам магические артефакты…
Марина невольно ахнула, увидев огромную коллекцию всяческих украшений, кристаллов – и даже вполне современных дисков для звукозаписи.
Алекс перехватил ее взгляд:
– Только слушать это совсем не надо. Один вот послушал пару раз. Поставил на комп и включил…
– И что с ним стало?
– Крышечку потерял. Набрал какое-то сумасшедшее письмо, отправил в рассылку. Якобы ему высшие силы это надиктовали, а потом велели запустить… И главное, начал-то с чего: «Предупреждаю, это не спам!…» Ну, сумасшедший, что возьмешь!
– А на самом деле что там было?
– Музычка. Весьма специфическая, специально на него рассчитанная. Точнее, на его психотип… Еле нашли тогда, кто это сделал.
Дверь снова отворилась, на пороге стояла Татьяна.
– Так, дорогие мои, насмотритесь еще этого добра, – строго сказала она. –
Глава 18
Первое задание
Есть небольшое, но очень важное отличие Темных и Светлых (речь не о Сообществе, там вообще все иначе). Об этом отличии по какой-то совершенно непонятной причине мало кому известно, однако оно наблюдается везде, где существует «Третья Стража» – хоть в Нью-Йорке, хоть в Токио, хоть в Санкт-Петербурге.
Скажем, подошло время обеда для «Асгарда». Сергей Викторович, хотя, вроде бы, дружелюбно относится ко всем, приглашает присоединиться избранное общество – своих замов по отделам и тех, с кем знаком давным-давно. Кто-то заваривает паксейский кофе, кто-то приносит в кабинет тарелки, появляются как по волшебству (а почему – как?) глиняные горшочки с горячими мясными блюдами – а Сергей Викторович ведет чинную и неторопливую беседу в своем ближнем кругу. О, быть просто приглашенным на такой обед – это признание великих заслуг перед Правым Путем, Путем Света, и не каждый в «Асгарде» может похвастать, что побывал хоть когда-нибудь во время перерыва в кабинете шефа.
А вот в «Утгарде» дела обстоят совсем иначе. В должный час Темные во главе со своим шефом шумной толпой спускаются в столовую, где усаживаются за свои столики – рядом с «нейтралами» и не приглашенными в «ближний круг» Светлыми. Кофе заваривает тот, кому это не в лом – иногда и Рэкки самолично, притом иногда это напиток получше того, которым потчуют Сергея Викторовича буддийские монахи из Лаоса, а иной раз кофе просто-напросто пакетиковый – и такое тоже случается.
За столом обсуждаются дела – по крайней мере, те, что можно обсуждать безбоязненно в присутствии посторонних. Если у кого-то случается день рождения или другой праздник – на свет появляются шампанское или коньяк, а прочих – даже если они из другого подразделения – приглашают не церемониться и присоединяться. Как-то Сергей Викторович намекал Рэкки о том, что неплохо бы сделать две столовых – для рядовых и тех, что повыше. Обиделся Рэкки надолго и всерьез. «Вы там как хотите, но пока я здесь, офицерских столовых в «Утгарде» не будет!» – отрезал он, и больше этот вопрос никогда не дискутировался.
Ну а «нейтралы»? С ними все просто – кому как удобнее, тот так и обедает. Иногда госпожа Огай приносит в столовую шедевры корейской кухни, иногда обедает у себя в кабинете. Точно также и ее подчиненные из «Митгарда» – никаких традиций относительно еды у них не сложилось.
День, когда Марина появилась в «Страже», исключением не стал. Татьяна позвала ее не зря – обед и в самом деле был готов: необычайно вкусный салат, суп и отлично прожаренное мясо – изделие здешнего повара.
Таня указала вошедшим на столик:
– Вам – сюда!
За столиком уже сидел какой-то невысокий парень – по виду, типичный школьный «неформал»: не хватало только плаща и деревянного меча. Увидев пришедших, он тихо поздоровался и снова уткнулся в свою тарелку.
Вероятно, это и был Вит – тот самый мальчишка, который безо всякой подготовки путешествовал по кромке больше суток.
Игорь посмотрел на подростка с явным уважением. Ему-то в свое время хватило нескольких минут, чтобы убедиться, насколько мир кромки опасен для обычного человека.