Время легенд
Шрифт:
Джейм оставалось лишь гадать, насколько искренними были его слова.
Шли дни, и надежды Джейм постепенно угасали. Порой она засыпала ночью, лишь окончательно обессилев от слез. Большую часть времени она проводила, запершись в своей спальне либо бродя в одиночестве по берегу залива. Теперь она редко заглядывала в конюшни, предоставив конюхам заботиться о Кристобале и выгуливать его. Ее ничто не интересовало, все казалось пустым и ненужным. Она почти не разговаривала с людьми, разве что с Джозефом Харкортом, и пользовалась
Джейм ела только у себя в комнате, хотя Элис поначалу энергично протестовала. Там же она проводила вечера, забавляясь с музыкальной шкатулкой либо рассматривая фотоальбом, который ей помог собрать отец. Порой взгляд Джейм надолго застывал на фотографии Фрэнсис в подвенечном платье, как будто она пыталась проникнуть в душу матери. Джейм пыталась понять маму, пыталась представить, чем она так плоха, если даже родная мать не смогла ее полюбить.
После этого Джейм брала в руки снимок отца — свой любимый, тот самый, что сделала сама. Отец стоял, прислонившись к забору конюшни, одетый в простую голубую рубаху и серую куртку. Он счастливо улыбался. Все воспоминания Джейм об отце были наполнены радостью. Во всем мире она не любила никого и ничто так, как папу, и ни капли не сомневалась в том, что он любит ее.
«Если ты жив, папа, ты обязательно приедешь за мной, — думала она. — Я знаю, ты обязательно приедешь».
— Я хочу вернуться в «Брайар-Ридж», — заявила Джейм во время завтрака одним воскресным утром. С тех пор как Харкорты привезли ее в Саунд-Бич, миновал целый месяц, и сегодня девочка впервые села с ними за обеденный стол.
Элис с озабоченным выражением на лице протянула супругу корзиночку с горячими пресными лепешками.
— Ты действительно этого хочешь, Джейм? — спросила она.
— Придется, — просто сказала девочка. — Я и так изрядно запустила занятия, мне потребуются недели, чтобы наверстать упущенное. Теперь, когда папы нет, мой родной дом не здесь, а в «Брайар-Ридж». Там остались мои подруги.
— Если ты и впрямь хочешь туда вернуться — что ж, так тому и быть, — поспешно вставил Джозеф, оборачиваясь к жене. — Ведь правда, Элис?
— Да, разумеется, — неохотно согласилась та.
— Спасибо. — Джейм отложила вилку и растянула губы в улыбке. — Можно мне встать из-за стола?
— Да, конечно, — ответил Харкорт.
Джейм поднялась на ноги и выбежала из столовой.
Услышав ее торопливые шаги по лестнице, Элис повернулась к супругу:
— А что, если он попытается связаться с ней? Что, если он напишет или позвонит…
— Не беспокойся так, милая, — успокоил Харкорт, понимающе улыбаясь. — Если такое случится, Анита Рэни немедленно поставит нас в известность.
— Завидую твоей уверенности.
— Можешь мне поверить, — настаивал Джозеф. — К тому же вряд ли Лайнд способен на такую глупость.
— Я так рада, что ты вернулась, — сказала Андреа, помогая Джейм распаковывать вещи. — Без тебя мне было скучно.
Джейм сложила свитер, сунула его в ящик комода и заставила
— Ты не поверишь, услышав эти слова из моих уст, но я тоже очень рада вернуться, — ответила она без особого энтузиазма.
— Что случилось с твоим папой? — осведомилась Андреа. — Джуди сказала, что Кэрол подслушала, как мисс Рэни говорила миссис Харролд, будто бы у него большие неприятности из-за крушения самолета…
— Я не хочу говорить об этом, Энди, — отрывисто произнесла Джейм.
Андреа молча посмотрела на нее, потом спросила:
— Так это правда?
— Нет, черт побери, это не правда! — резким тоном отозвалась Джейм, захлопывая крышку чемодана и оборачиваясь, чтобы заглянуть соседке в лицо. — Моего отца обвинили в том, чего он не совершал, причем в то время, когда его не было здесь и он не мог оправдаться!
Можешь передать это Джуди, Кэрол, мисс Рэни, миссис Харролд и всем тем, кто сует нос в чужие дела и распускает сплетни!
— Прости, Джейм, — запинаясь, произнесла Андреа. — Я и не думала…
Джейм отмахнулась.
— Ладно, не обращай внимания, — со вздохом ответила она. — Я вовсе не хотела тебя обидеть.
— Ничего страшного, — сказала Андреа, пожимая плечами. — Если бы они говорили такое про моего отца, я бы, наверное, почувствовала то же самое. — Она на секунду умолкла. — Послушай… хочешь какао? Я могу сбегать на кухню…
Джейм кивнула:
— Да. Спасибо. — Ей совсем не хотелось какао, хотелось лишь, чтобы Андреа ушла и она осталась в одиночестве хотя бы на несколько минут. Как только Андреа выскользнула из комнаты, прикрыв за собой дверь, Джейм вынула из коробки музыкальную шкатулку и поставила ее на ночную тумбочку, стоявшую между кроватями. Она устроилась на краешке своей постели, несколько мгновений задумчиво смотрела на бронзового единорога и наконец нажала рычажок. Она смотрела, как лошадка медленно вращается под звуки знакомой мелодии, и по ее щекам текли слезы.
«Почему, папа? — вновь и вновь думала она. — Почему ты меня покинул?»
Тем временем Анита Рэни сидела у себя в кабинете и беседовала по телефону с Элис Харкорт.
— Вы просили позвонить, если отец Джейм Лайнд попытается связаться с ней, — говорила она, рассматривая лежавший на ее столе большой пакет в простой бурой обертке. — Только что принесли посылку. Что?
Нет. Я не вполне уверена. Пакет без обратного адреса, но на нем штамп парижской почты.
Глава 9
Саунд-Бич, апрель 1978 года
Джейм шагала по берегу залива, ступая босыми ногами по мелководью, закатав джинсы до середины икр и засучив до локтей рукава белоснежной рубашки. Ее длинные рыжие волосы развевались на ветру. Джейм подняла свой «Никон», навела его на парус, видневшийся вдали, и, настроив диафрагму, нажала спуск. Потом она изменила настройку объектива, сделала еще один снимок и наконец опустила камеру. Проводив парус долгим взглядом, она повернулась и направилась к дому.