Время легенд

Бейшир Норма

Вместе с тем Лайнд всегда сознавал: в том, что дочь не обучена хорошим манерам, он виноват ничуть не меньше Фрэнсис. Он так редко оказывался рядом с дочерью, когда был нужен ей, — теперь создавалось впечатление, будто он проводит за рубежом еще больше времени.

Лайнд уже понял, что из него вышел никудышный воспитатель, если речь шла о Джейм. Он старался проявлять строгость, видя, что девочке нужна твердая рука, но в итоге никогда не мог в чем-либо ей отказать. Как ни прискорбно, его мягкость принесла Джейм больше вреда, чем пользы.

Он понимал, что

дочь озорничает не из вредности, просто такова ее натура. Избыток энергии и природная живость ума не давали девочке сдерживать свое непомерное любопытство ко всему, что ее окружало. За три минувших года в его доме не удержалась ни одна гувернантка, как он ни старался. За восемнадцать месяцев сменилось шесть женщин. Требуя расчета, они говорили одно и то же: им нравится Джейм, она очаровательный ребенок, а сам Лайнд вполне устраивает их как работодатель, просто они не справляются с девочкой.

Даже Сэди, служившая у Лайнда экономкой еще до рождения Джейм, все чаще выражала недовольство. Лайнд не обвинял ее: Сэди старела, а приструнить Джейм становилось все тяжелее.

— Спасибо, не нужно, — сказал он, отмахнувшись от стюардессы, которая предложила ему напитки. Выглянув в иллюминатор слева от себя, Лайнд увидел внизу знакомые манхэттенские небоскребы.

К тому времени когда самолет приземлился в аэропорту Ла-Гуардиа, Лайнд наконец отыскал нужное решение.

— Но почему, папа? — Джейм смотрела на отца. В ее зеленых глазах застыла мольба. — Зачем?

На сей раз Лайнд решил проявить твердость. Это ради ее же блага, напоминал он себе, как только начинал чувствовать, что им овладевает слабость.

— Затем, что тебе так будет лучше, принцесса, — ответил он. — Ты должна общаться с девочками-сверстницами. Ты должна стать маленькой леди.

— Чушь собачья!

— Вот-вот, об этом я и говорю, — нарочито жестким голосом произнес Лайнд. — Твоя драчливость и твой язык достойны всяческого порицания.

— Я не хочу в пансион! — запричитала Джейм. — Там… там грязно, там воняет!

— В пансионе не так уж плохо, — настаивал Лайнд.

— Черта с два! — отрезала Джейм. — Все эти скучные дуры с их глупыми кофтами, клетчатыми юбками и жеманными манерами…

— Между, прочим, тебе не помешали бы хорошие манеры, — заметил Лайнд.

— Дерьмо! — бросила Джейм.

Лайнд неодобрительно посмотрел на дочь.

— Надеюсь, воспитательницы «Брайар-Ридж» исправят твою речь, — ровным голосом заметил он. — Ты сквернословишь хуже самого грубого мужлана.

Джейм просительно заглянула ему в глаза.

— Я хочу остаться дома, папа, — тихо сказала она. — Я хочу остаться с тобой… и с Сэди, хотя порой она невыносима.

— Сэди слишком стара, чтобы как следует приглядывать за тобой, а я, как ты знаешь, провожу дома от силы половину времени, — напомнил Лайнд. — Я пришел к выводу, что тебе будет лучше отправиться в пансион, и на этот раз ты не сможешь меня отговорить.

— Но, папа… — Джейм едва не плакала.

— Никаких «но», — ответил Лайнд, тряхнув головой. — Я хочу, чтобы ты получила

хорошее воспитание, чего бы это ни стоило.

Пансион для девочек «Брайар-Ридж», расположенный в маленьком живописном поселке неподалеку от города Гринвича, штат Коннектикут, считался одной из лучших частных школ Новой Англии, а среди его выпускниц числились жены и дочери знаменитых политиков, артистов и прочих представителей высшего общества. Снаружи пансион напоминал старый особняк в георгианском стиле, расположенный поодаль от шоссе на пяти акрах холмистого газона, но при взгляде изнутри предназначение здания не вызывало сомнений — невзирая на элегантность отделки, это было настоящее учебное заведение. Квартиры и кабинеты персонала находились на первом этаже, на втором размещалось общежитие для учащихся: спальни на два места и более, в которых проживали девочки от шести до тринадцати лет.

Целое крыло особняка было отдано классным комнатам. Спортивный зал, танцевальная студия и конюшни занимали отдельные помещения позади главного здания. Здесь преподавали дамы из хороших семей, все как одна приверженные жесткому подходу к воспитанию.

Джейм заранее ненавидела пансион от всей души, но, как она ни старалась, сломить решимость отца ей не удалось. Несмотря на все ее просьбы, мольбы, уговоры и слезы, Лайнд оставался непоколебим.

Лайнд проводил едва не плачущую дочь в ее комнату, и школьный администратор Анита Рэни познакомила ее с соседкой, Андреа Марлер, изящной светловолосой девочкой, которой на вид было столько же лет, сколько Джейм. Маленькая, хорошо воспитанная Андреа носила аккуратный строгий костюм из тех, что так презирала Джейм, и она приготовилась возненавидеть новую знакомую с первого взгляда. Однако Андреа отнеслась к ней с теплотой и дружелюбием, встретив Джейм так, словно они знали друг друга всю жизнь.

— Надеюсь, мы подружимся, — сказала девочка, ослепительно улыбаясь. — Можешь звать меня Энди. Меня все так называют.

И хотя какая-то часть существа Джейм по-прежнему противилась всему, что было связано со школой, она вдруг увидела, что пожимает новой знакомой руку.

— Меня зовут Джейм… а это мой папа.

Андреа вскинула глаза.

— Такой высокий, — заметила она.

Джейм пожала плечами:

— Таким уж он уродился.

— Андреа, будь любезна, познакомь Джейм с окрестностями, а мы тем временем покончим с формальностями, — предложила мисс Рэни.

— Да, разумеется, — отозвалась девочка, продолжая улыбаться.

«Как она может скалить зубы, сидя под замком в этой кутузке? — гадала Джейм. — Хотела бы я взглянуть на дом, в котором она жила».

Мисс Рэни отправилась в кабинет, Андреа куда-то отлучилась, и у Джейм осталось несколько минут, чтобы побыть наедине с отцом до его отъезда.

— Выше нос, принцесса, — сказал Лайнд, стряхивая слезинку, которая выкатилась из уголка его глаза и потекла по щеке. — Я ведь не навсегда уезжаю. Когда я буду возвращаться домой, мы с тобой будем вместе проводить каждые выходные, обещаю.