Время Имен
Шрифт:
Секундное зависание меж двух темных глыб заставило Николая передернуться. Мыслей коснулся мертвецкий холод… И неведомая сила швырнула димпа вниз. Вокруг ребристая скальная гряда — амфитеатр, сотканный из трещин, каменных подтеков и курящихся сизых дымков; у ног — россыпи камней, местами раздвинутые отлогими холмами породы, напоминавшей лаву. Запустение, одиночество и тишина; чадящие небеса…
Шорох за спиной.
Смазав общую картину в ураганном приземлении, димп твердо встал на ногах и развернулся. Одиночество исчезло, поглощенное человеческой фигурой в черном костюме тройке, довеском которому выступали
Мужчина средних лет приветственно взмахнул тростью.
— Рад встрече э-э… — Неизвестный уставился на тучи, скользящие по зубьям скал. Кивнул. — Ник Рос. Николай…
— Что за место? — Охотник неопределенно повел рукой. Догадки присутствовали и ни одна не радовала. Редкие пейзажи столь мистически зловещи.
— А хрен знает. Место выбирал не я. — Мужчина пожал плечами. — Но согласен, пробирает.
— Издеваешься?
— Немного. — Зеленоглазый скупым жестом возродил из небытия белый столик на витых ножках и два удобных, столь же белых кресла. Следом возникли чашечки горячего кофе, разделенные плетеной вазочкой с круассанами и блюдцем с маслом. На фоне каменного пустыря сервировка смотрелись броско.
С добродушной ухмылкой мужчина занял дальнее от Охотника седалище. Пристроил трость у подлокотника, склонил голову набок и уведомил:
— Не комплексуй, иллюзия добротная, давно практикую. Присаживайся, в ногах правды нет…
— Кто ты?
— Зачем тебе мое имя?
— Для занесения. — Николай принюхался. Обворожительно пахло кофе. — Я чет не в духе для игр.
— Справедливо. — Незнакомец приложился к чашке. — Ты знаешь, у времени есть спорное качество — оно щедро на имена. Чем дольше следуешь пути, тем больше меток получаешь. Тебя называют, кличут, зовут, упоминают, клеймят… Опомниться не успеешь, как обрастешь именами. Да все памятные, сообразные моменту… Выбирай и явись… И знаешь, в чем прелесть? В самой возможности выбора. Так что зови меня Вариант.
— Не звучит, — выдохнул Николай на волевом. Он предчувствовал опасность и, что хуже всего, не мог ее классифицировать.
— Я проявляю вежливость, Ник.
Справляясь с неизбежностью, Николай глотнул кофе. Действительно, неплохо.
— Если уж мы ведем светскую беседу, полагаю последуют объяснения? — Он откинулся на спинку кресла.
— За тем и собрались, — поощрительно улыбнулся Вариант. — Уверен, глупцов она не пестует. Ответы перед тобой… Ты побереги чашечку-то, она одна. Я объясню, но профдеформация обязывает. Откровенность скучна.
Николай поморщился. О некоторых откровениях предпочтительней не знать. Если есть выбор…
— Ты прав, выбора у нас нет. — Мужчина успокоительным жестом пресек попытку Николая сорваться с места. — Наберись терпения, я дам даже больше положенного… Что они рассказали о природе твоей силы?
— Естественный импульс Средоточия, и далее по наклонной. В пику родне, сотворенной Т’харом.
— Поверил? Ты и Т’хар против всех…
— Пришлось, — коротко ответил Охотник.
— Естественного импульса не существует. Мол редок, трудно попасть… Но мы говорим о масштабах Средоточия и бесконечности времен, что множит вероятность. Да у тебя родня
— М-м… — Николай подивился собственному красноречию.
— Вывод верен. Все врут, запомни, пригодится. Т’хар создан, как и остальные.
— Зачем мне… знать? — с трудом произнес Николай. Паззлы щелкали, складывая картину. Он сопротивлялся.
— Меня принуждают отдать долг, чего делать не люблю. Так что возвращаю на своих условиях. — Последовала холодная усмешка. — Судьба, рок, фатум, планида… Неизменный путь… Мнение ошибочно, согласен?
Не дождавшись ответа, продолжил:
— Она почти гениальна… Да что там скромничать, в паре они великолепны. Восхищен твоей выдержкой Ник, или ты уже знаешь о ком речь? По глазам вижу, догадываешься, но принять не хочешь… Тогда оставим. Тебе даровали первое имя, я прав?
Николай судорожным усилием стряхнул одурь с разума.
— Где Эдэя?
— Кхм, парень, я тут не бисер мечу… Она чуть задержалась, но возродилась по старинке и вернулась к семье. Такое объяснение устроит? — В голосе Варианта проскользнули нотки сарказма.
— Нет.
— Тогда назовись, не бойся. Это еще не тот момент.
— Палач.
— Гм, не самый изящный конструкт. Тот, кто исполняет приговор и лишает цель воплощения… С гарантией. — Мужчина задумчиво покрутил трость между ладонями. — Знаю, у вашей семейки имена наделены силой… Поделишься?
Охотник вознамерился объявить о своей некомпетентности, как димпа, но формулировки внезапно заполонили сознание. Не откреститься.
— Могу развоплотить спектральный объект в ноль. Если посчитаю целью. С гарантией. — Николай услышал сказанное и впал в легкий ступор. Хотелось материться.
— То есть, без следа… Уже похоже на правду. — Вариант подался вперед. Выложил на стол кусок гранита. — Продемонстрируй. Хочу увидеть. На куксись, это важно…
Николай на удивление легко принял камень за цель. Счетчик бэргов мгновенно разменял десяток единиц… Гранит полыхнул семицветной зарницей и исчез, уступая объем радужному облачку, сохранившему абрис камня. Субстанция неприятно пульсировала — пространство рядом едва заметно дрожало и отступало на доли миллиметра, дозволяя полутонам отвоевывать позиции. Димп удивленно моргнул — семицветье необъяснимо влекло и пугало…
— Надо же… — Вариант поводил над пятном ладонью. — Впервые наблюдаю проявление столь буднично… Знаешь, что это?
— Хаос. — Николай не собирался отвечать, но слово сорвалось.
— Ты ведь не единственная попытка… Насколько знаю, первой пробой стала Родора, но ее канал распада оказался слишком слаб. Затем Стразор, у него дури хватало, но он оставлял след — черную пыль. А требовалась абсолютная пустота… Обнуляя объект, ты создаешь брешь в ткани Средоточия. А хаос любит заглядывать в бреши…
— Приоткрываешь для меня закулисье? Сдаешь с потрохами?
— А Т’хар мне не нравится. Пересекались пару раз и наши ценности не совпали.
— Звучишь, как дальний родственник.
— Не перегибай. Полагаешь, твоя семья единственная одаренная силой? Я, на минуточку, старше Т’хара. Да я ему морду бил в приватной обстановке.
— Мне должно быть интересно? — Сдерживать злость становилось все трудней.
Вариант откашлялся, с тоской посмотрел на кофе, затем — на пустынный ландшафт: