Время долга
Шрифт:
Оказавшись внутри, она первым делом задвинула засов – кто знает, не захочет ли местный талант потом еще и по жилому этажу пройти? Это отдает паранойей, конечно, но кто знает… Опять же, если на Лиса снова нахлынет наваждение, выйти ему будет сложнее, а там можно и повторить трюк со шпилькой, которая, кстати, осталась лежать на лестнице. Ладно, все равно этим томным вечером вряд ли кто-то способен заметить даже лежащий под носом меч.
Ная снова закопалась в вещах, пытаясь отыскать мешочек с кусочком угля. Выглядел мешочек претенциозно: кожаный, с тиснением, рунами и бисером по краю, но на деле был не больше, чем симпатичным сувениром,
Уголек тоже был самым обычным и ничем не отличался от других из арсенала художника, у которого Ная его и выпросила. От обычного инструмента большего, впрочем, и не надо, все остальное есть в ней самой.
Она села на корточки перед порогом и быстро, почти наугад в темноте принялась чертить вязь символов. Спустя пару секунд стало чуть светлее, кусок пола у двери озарило тусклое голубоватое сияние. Ная поморщилась. В чем еще можно завидовать бардам, так это в том, что применение их талантов не сопровождается эффектами вроде светящихся глаз. Никто не спорит, выглядит это впечатляюще, особенно в окружении благоговеющих северян, но так у них и отношение к ведьмам и чудесам в целом совсем другое, чем в центральных королевствах. Здесь скорее испугаются.
За спиной скрипнула сперва половица, затем кровать. Ная оглянулась, прищурившись, чтобы прикрыть мерцание: Лис, до этого безучастно смотревший в окно, сел и здоровой рукой взъерошил отросшие волосы, запутавшись в них пальцах. Жест был привычный и выдавал, что такая прическа ему явно не привычна. Интересно.
– Прости, – наконец сказал он, глядя в стену перед собой. – Напугал?
– А ты как думаешь? – она поставила последнюю черту в узоре и пересела на стул. Не великое колдовство, конечно, от нежданных гостей не защитит – для этого надо немножко больше, чем кусок угля и не самый выдающийся дар, – но, по крайней мере, вошедший растеряется на пороге, ненадолго забыв, зачем пришел.
– Знаешь, что самое странное? – Лис, словно не услышав, повернул к ней голову. – Готов поспорить, среди тех троих не было никого с даром.
– Если ты о флейте, то не обязательно пользоваться именно ей.
– Скорее о манере держаться.
– А ты разбираешься? – с интересом спросила Ная и взяла в руки чехол с флейтой. – Я похожа на барда?
Лис невнятно хмыкнул и с интересом посмотрел на нее. Играть под его изучающим взглядом было неуютно, как перед наставником в конце обучения в консерватории, и хватило ее ненадолго, да и то вышло не очень. С другой стороны, не в мастерстве же должно быть дело?
– Да и нет, – после некоторого молчания заключил он. – У тебя нет обычного для музыканта трепета перед флейтой, будто она просто инструмент вроде ножа. Но когда играешь, ты смотришь в себя, не вокруг. Барды так не делают, даже на обычном выступлении они контролируют каждого.
– Не знаю даже, похвалил ты меня или нет, – растерянно улыбнулась Ная. – Откуда знаешь?
– У меня насыщенная жизнь, – уклончиво ответил Лис и вернулся к теме. – И вот те двое были слишком увлечены игрой, во всяком случае, в самом начале, не обращая внимания на людей.
– Ты думаешь, кто-то сидел за стеной и играл еще и на флейте? – с сомнением переспросила она, потянулась,
– Кстати, как ты вообще смогла понять, что в трактире есть бард? – Лис послушно пересел прямо на пол и посмотрел на нее снизу вверх, уткнувшись подбородком в сложенные на согнутом колене руки.
Вопрос был откровенно неудобным, и что на него ответить, Ная не знала. Рассказывать каждому встречному о своих ухищрениях – плохая затея, кто знает, чем это обернется против нее в будущем. Она не удержалась и, снова устроившись на кровати, сперва хмыкнула, а потом и вовсе рассмеялась в голос. Отличная из них вышла парочка, ничего не скажешь! Путешествуют не вдвоем, а в большой компании недомолвок.
– Что-то не так? – нарочито вежливо спросил Лис.
– Нет, просто мы с тобой отличный дуэт. Ты говоришь загадками, я говорю загадками, а правда окажется или столь ужасна, что мы ее не переживем, или слишком банальна, – Ная выдохнула, успокаиваясь, и перевернулась на бок, чтобы видеть его. – Просто интуиция. Я встречала бардов и знаю, как они работают. В зале почти у всех был отсутствующий вид, причем обрати внимание, присутствовали только мужчины. Может, поэтому меня и не зацепило?
– Возможно, – согласился он, принимая ответ, и больше расспрашивать не стал. Так и сидел, закрыв глаза и думая о своем, оставалось только надеяться, что хотя бы не всю ночь.
Утром Ная первым делом едва не запнулась о Лиса, когда, не успев толком проснуться, потянулась к вещам за чистой рубашкой – ходить в заляпанной кровью не хотелось. Он спал на полу на спине, подложив под голову свернутую куртку, но на шум сразу проснулся и заспанно посмотрел на нее. Его одежда тоже была в бурых брызгах, как будто ночью подрался с кем-то из постояльцев. Это никуда не годилось.
– Тебе бы переодеться, – посоветовала Ная и смущенно попросила: – Ты не мог бы отвернуться?
Лис что-то угукнул и сел лицом к двери, всем видом выражая желание не вставать вообще. Остается надеяться, что проснется за завтраком, а то еще выпадет из седла…
– Здесь недалеко есть селение, – он потер ладонями щеки. – Если не торопишься, я съезжу, наверняка что-то найдется. Займет часа два, а делать крюк, съезжая с тракта, смысла нет, выйдет дольше.
– Ладно, – Ная сняла грязную рубашку и поспешила надеть новую, едва не запутавшись в рукавах. Переодеваться при посторонних она не то, чтобы стеснялась, но не любила: вопрос о шрамах был одним из тех, ответить на который было непросто. – Деньги-то есть?
– На одежду найду, – с ощутимой улыбкой в голосе сказал Лис и прислонился плечом к стене, явно намереваясь поспать еще немного, но Ная не дала, растормошив.
– Пошли завтракать, иначе такими темпами мы до Лангрии доберемся через полгода.
В общем зале он быстро взбодрился, но долго за столом не просидел: кое-как поковырявшись в тарелке, сказал, что лучше выедет пораньше, чтобы не сильно задерживать. Ная только пожала плечами. Торопиться все равно некуда, ночевать в следующий раз скорее всего придется в поле – она не любила приграничные селения, за ночь тамошние жители брали как хороший постоялый двор в столице, а приличных трактиров, в которых нет риска быть зарезанным ночью, не встретится до самой границы.