Время долга
Шрифт:
Но потом она поймала заинтересованные взгляды и понемногу разошлась, окунувшись в музыку, внутри которой не было никаких проблем всего остального мира.
Любовь к флейтам жителям всего континента привили лет сто назад выходцы из южных королевств, для которых она была сродни инструменту ритуальному, а оттого и самому распространенному. Конечно, их барды встречались и с гитарами, и с бубнами, и даже с какими-то трещотками, но все же большинство предпочитало флейты.
То, что барды не так просты – не все, но многие из тех, кто покинул родное побережье – поняли не сразу, а разобравшись, быстро окружили ворохом легенд,
Казалось бы, такая слава должна была отпугнуть людей, но вышло наоборот: к таинственным южанам потянулись, привлеченные ореолом слухов и необычной внешностью. Смуглая кожа, темные волосы, черные глаза и замысловатые рисунки на коже стали отличительной чертой бардов, а в их способности мало кто верил на самом деле.
Зря, наверное, потому что из многих легенд, существующих в мире, эта была правдой. Да, одаренные встречались не так часто – всего один на сотню, и то не каждый соглашался запятнать себя чужой смертью, – но все же встречались, и среди них хватало и убийц, и шпионов.
Знали о них те, кто кормился у власти, и не гнушались прибегать к помощи в своих политических играх.
Ная доиграла и опустила флейту, чувствуя себя совершенно выжатой. Глупый получился день, лучше бы она ни во что не вмешивалась и сразу уехала. Какое, в конце концов, ей дело до чужих проблем, особенно когда лезть в них не просят? Заплатите по тарифу, и тогда со всем разберемся, до этого просьба отойти в сторонку.
– Вы просто чудо! – в очередной раз восхищался владелец трактира, подхватывая ее под руку, хорошо еще – здоровую. – тут один господин вами интересуется, не уделите минуту?
– Я очень устала и хочу спать, господин может как-нибудь прожить без меня? – не слишком учтиво ответила Ная, пытаясь вырваться, но мужчина настойчиво вел ее к столику в углу. – Да пустите же вы, я не обещала общаться с кем бы то ни было.
– Всего пару минут, я просто умоляю, госпожа, – проникновенно попросил он.
Она вздохнула и, не дожидаясь приглашения, села на свободный стул. Господин оказался молодым мужчиной примерно ее лет, одетым в дорогой костюм. У него были хитрые глаза, в меру приветливая улыбка и сцепленные в замок пальцы, которые он тут же расплел, но говорить не спешил. Нервничает? Лезть в его эмоции Ная не хотела, но, кажется, догадывалась, о чем пойдет речь.
– Вы меня искали. Есть какое-то дело? – помогла она.
– Да… Вы хорошо играете, – совершенно невпопад сказал мужчина. – Сразу видно, большой талант.
– Спасибо.
В разговоре повисла неловкая пауза. Рядом переминался с ноги на ногу владелец трактира, не зная, чем еще угодить обоим. Предложить выпить? Поесть? Привести еще кого-нибудь? Судя по его несколько заискивающему поведению, господин был горячо любимым и хорошо платящим клиентом.
– Вас интересует, ограничивается ли мой талант выступлением на сцене? – не выдержала Ная и, получив в ответ кивок, поморщилась. Не удивительно. Дальше его можно не слушать, обычная история для таких господ: скорее всего, отпрыск богатой семьи, который пытается куда-то пробиться, но ему мешает соперник, более талантливый и цепкий. Желания
– Я хорошо заплачу!
– Послушайте, – Ная старалась говорить как можно мягче, чтобы мужчина действительно понял и не кинулся расспрашивать каждого барда в городе, рискуя навлечь на себя проблемы. – В детстве я всегда мечтала, что вырасту, и во мне откроется скрытый дар. Некоторые окружающие тоже на это надеялись – удобно же! Но, увы, передается он с кровью, а потому встречается только у южан, и их вы легко отличите от любого другого. К тому же не стоит с такими вопросами подходить к случайным людям в случайном трактире. Лучше обратитесь в гильдию, там помогут.
– И где эту гильдию искать? – с таким отчаянием спросил господин, как будто ему только что озвучили смертный приговор. – Они же не на каждом углу дают объявления!
– Только те, кому нужно, о них все равно знают. Не скажу, где находится местная гильдия, но попробуйте найти ближайший к дворцу театр и тонко намекнуть кому-нибудь из капельдинеров. Намекнуть, а не спрашивать в лоб.
Ная поднялась и, не попрощавшись, пошла к лестнице на второй этаж с комнатами. Ни злиться на дураков, ни ужинать внизу не хотелось, только спать и поскорее убраться из столицы. Она не была суеверной, но всегда чувствовала, когда стоит спасать шкурку. Несколько неприятных событий подряд – отличный повод, чтобы не только задуматься.
Снилось ей что-то муторное и вязкое, как будто она заблудилась в густом тумане и никак не могла из него выбраться. Ноги шлепали по болотной жиже, с каждым шагом рискуя провалиться, а голоса невидимых птиц вызывали безотчетный ужас и желание ускориться, убежать из проклятого места.
Ная рывком села на постели, чувствуя, как гудит голова, ноет спина у лопаток, а в мыслях поселилась неясная тревога. Сон никак не хотел отпускать, и даже сейчас ей слышался птичий гомон, но только совсем рядом и очень ясный, как будто кто-то…
Мысль вспыхнула в сознании и исчезла, а Ная подскочила с кровати, задрала ночную рубашку и повернулась спиной к небольшому зеркалу на стене. Разглядеть себя с ног до головы бы не получилось, но до пояса вполне хватало, а больше и не надо.
– Проклятье, – тихо процедила она сквозь зубы, едва сдерживаясь от желания выглянуть в окно. А лучше и вовсе закрыть его чем-нибудь покрепче – толку не будет, но хотя бы чувства защищенности придаст.
Она села на кровать и поморщилась, прислушиваясь. Трель постепенно удалялась, а вместе с ней гасли и защитные руны, вырезанные на спине одаренными родственницами.
– Если ты хочешь искать свое место в центральных королевствах – пускай, – семь лет назад вздыхала мама, потомственная северная ведьма, когда Ная твердо заявила о своем желании податься в барды и покинуть Инеистые острова и вообще Стормгрит. – Но там не слишком любят ведьм.
– Я все придумала, – с энтузиазмом сказала она, доставая из тайника несколько баночек, которые купила на заработанное с выступлений в местных тавернах. – Я отлично играю на флейте… мам, ну признай! ! Не зря с четырнадцати лет училась в консерватории. И поэтому смогу назваться бардом.