Время будущее
Шрифт:
Мердок сделал жест, собираясь взять из моих рук сканер, но я покачала головой.
– Нет, – сказала я решительно. – Мне он нужен для разговора с Эном Бариком.
– Прекрасно. Я очень рад, что вы сделаете это за меня, – с облегчением сказал Мердок. Ему было трудно ладить с инвиди. – Хотите посмотреть, что будет, когда мы включим гравитационное поле?
– Нет, спасибо. – Необходимо было выбраться отсюда, пока мне снова не стало плохо.
День второй, 3:00 ночи
Кольцевой лифт доставил меня почти к самому входу в зону Дыма, секцию кольца «Дельта», отведенную для
Я решила не беспокоить Квотермейна. Было слишком поздно, и от Эна Барика мне хотелось добиться лишь одного – подтверждения того, что обнаруженное Мердоком устройство, взломавшее замок отсека, было создано на основе технологий инвиди и принадлежало ему самому. Инвиди не придерживаются суточного ритма, по которому живут люди, поэтому с ними можно встречаться в любое время. Кроме того, мне порядком надоело постоянное присутствие на наших переговорах Брина, который играл роль своеобразного буфера между инвиди и мной. Порой даже казалось, что чужеземец прячется за спину Квотермейна.
Я шла по полутемным коридорам Холма, и в моей душе росло чувство тревоги. До входа в зону Дыма оставалось миновать всего несколько проходов. Огни почти нигде не горели. Кто-то, должно быть, сейчас потреблял настолько большое количество электроэнергии, что напряжение в сети понизилось.
Вокруг стояла тишина. До моего слуха доносились лишь обрывки разговоров из-за дверей жилых блоков, мимо которых я проходила. Изредка я замечала темные силуэты случайных прохожих. Внезапно совсем рядом послышалось громкое проклятие, за которым последовал грохот падения какого-то металлического предмета.
Меня прошиб пот. Перед мысленным взором сразу же возникла страшная картина: разбросанные по отсеку части тела Кевета. Темнота, которая раньше в моем восприятии всего лишь скрывала грязь, теперь таила в себе неведомую опасность.
Я наконец добралась до главного воздушного шлюза. Раздался зуммер, и загорелись две лампочки предупреждения. Здесь существовал еще один индикатор, который люди не могли видеть. На станции обитают семь различных видов разумных существ, которые дышат иной, чем люди, смесью газов, и удовлетворение их потребности в собственной атмосфере очень осложняет работу службы, контролирующей окружающую среду. В чрезвычайной ситуации мы должны иметь возможность блокировать этот сектор в целях своей собственной безопасности и безопасности ее обитателей.
Я надела маску, как того требовали правила, хотя могла бы войти в секцию и без нее благодаря специальному устройству для дыхания, которое сэрасы имплантировали в мою шею при нашей первой встрече. Операция длилась недолго и прошла безболезненно, но доктор Джаго считала, что органическая технология, которую использовали сэрасы, позволяет устройству «расти» в теле реципиента. Оно не причиняло мне физической боли, когда я общалась с мирными сэрасами, сделавшими эту операцию, но сэрасы-захватчики, вторгшиеся в систему Абеляра, возможно преднамеренно вызывали в моем теле болевые ощущения или были не так опытны в общении. Наши врачи говорят, что не могут удалить имплантат, поскольку он находится в активном состоянии, поэтому он до сих пор выступает у меня под кожей – выше впадинки между ключицами. По форме имплантат напоминает морскую звезду.
Стоя в зоне Дыма, окруженная ядовитыми газами и, несмотря на это, все же целая и невредимая, я испытывала странное
Главные коридоры зоны Дыма были наполнены газовой смесью, приемлемой для дыхания четырех из семи видов обитавших в этом секторе разумных существ. Здесь процветала своя субкультура с базарами, кафе, развлечениями. Однако большинство людей редко захаживали сюда, считая заведения Дыма слишком чуждыми. Коридоры за пределами воздушного шлюза, казалось, были погружены в туман. Я надела маску, которая отфильтровывала дымку.
Большинство дверей были закрыты, некоторые из них имели двойные и тройные тамбуры, обеспечивавшие поддержание определенной атмосферы. На подходе к жилому блоку Эна Барика я увидела телла, выкатившегося из-за угла коридора с противоположной стороны. Он тут же остановился, и я каким-то образом физически ощутила, как работает его мысль, пытаясь определить, что за существо находится перед ним. Я улыбнулась и прошла мимо него. Не могу сдержать улыбки, когда вижу теллов. Я очень люблю их. Теллы похожи на шары голубоватого пуха, без определенных черт и отличий. Они никому не причиняют зла и не делают добра и никогда ни на что не жалуются. Какой начальник станции не мечтает о таких обитателях?
Дойдя до комнаты Барика, я остановилась у двери. Я давно не общалась с ним. Инвиди любят поговорить, но редко отвечают на вопрос так, как вы этого ожидаете. Кроме того, их очень интересует то, что осталось за рамками слов.
У меня часто возникает такое чувство, будто они собирают свои наблюдения в одной базе данных, в которой сконцентрирована информация о людях. Несмотря на то что инвиди являются первыми инопланетянами, с которыми познакомились земляне, мы знаем о них намного меньше, чем они о нас. Возможно, так случилось из-за барьеров, воздвигнутых различиями в среде обитания: обычно инвиди предстают перед нами со специальными дыхательными аппаратами, позволяющими им дышать в нашей атмосфере. Это – одна из причин, побудивших меня встретиться с Бариком в привычной ему среде. Конечно, в физиологическом отношении я буду находиться в невыгодном положении, но зато смогу наблюдать за реакцией своего собеседника.
Дверь открылась. Комната была большой, под стать своему владельцу, и воздух здесь казался прозрачнее, чем снаружи. По человеческим меркам в помещении было довольно темно, и я включила инфракрасный фильтр в маске. Высокая, одетая в накидку с капюшоном фигура Барика отчетливо вырисовывалась на фоне неяркого зеленоватого света, исходившего от жаровни, стоящей у дальней стены комнаты. В моей памяти невольно всплыла хорошо знакомая с детства поэтическая строчка:
О, мудрецы, стоящие в Божественном огне,Как в золотой мозаике настенной…– Мир вам, – поздоровалась я, даже не пытаясь сделать положенные в этом случае приветственные жесты, поскольку, чтобы передать их должным образом, у меня все равно не хватило бы рук. – Надеюсь, вы пребываете в добром здравии, Мастер?
Эн Барик продолжал стоять все так же неподвижно.
– Комендант Хэлли? Он польщен вашим вниманием. А также обращением «Мастер», которого он недостоин.
Голос Барика отдавался эхом, поскольку транслировался через переводчик, расположенный у него на теле.