Время будущее
Шрифт:
Сложив переговорное устройство и сунув его в карман, я взглянула на дверь, которая должна была быть опечатана. Печать отсутствовала. Помещение могли вскрыть только сотрудники службы безопасности или представители руководства станции, имеющие допуск к секретной информации пятой степени и выше. Но как только кто-нибудь дотронулся бы до замка, сработала бы система сигнализации и служба безопасности немедленно узнала бы о взломе. Квон, похоже, не спешит.
Я осторожно приблизилась к двери. У меня явно развивался параноидальный синдром. Возможно, Элеонор права. По всей видимости, произошел обыкновенный сбой в работе замкового устройства, что вовсе не удивительно на этой станции.
Из
Я махнула рукой перед датчиками, реагирующими на движение, и дверь распахнулась.
В лицо ударил холодный воздух, и я вошла в помещение. Хотя я и решила, что все дело было в небрежности сотрудников, закрывавших отсек, все же следовало внимательно осмотреть его. Как только я переступила порог, зажегся свет, и я увидела следы дождя.
Крошечные синие капли были рассыпаны по всему небольшому помещению склада. В подобную россыпь в условиях микрогравитации превращается любая жидкость. Но что именно здесь разлилось? Ведь дождей на космической станции не бывает. В центре помещения плавало еще что-то, напоминавшее плоскую раздавленную раковину, от которой тянулись клейкие ленты и длинные нити…
Я отпрянула к двери, когда до моего сознания наконец дошло, что именно предстало сейчас перед моими глазами. Это было тело, но не человеческое, мертвое тело, труп. Внезапно кто-то тронул меня за рукав, и я с трудом подавила готовый вырваться у меня из груди крик.
– О Боже, – еле слышно произнес остановившийся рядом со мной сержант Квон.
Мердок, держась за поручни и наполовину зависнув в воздухе, беседовал с медтехником. Двое других, одетых в белые комбинезоны и шлемы, стояли в центре отсека. Судя по тому, как уверенно они двигались, на них были ботинки на магнитной подошве. Воздух все еще отсвечивал синевой, хотя медтехники собрали все капли.
Я дрожала от холода и мечтала только об одном: чтобы Мердок побыстрее закончил осмотр места происшествия и представил мне отчет, после этого я наконец могла бы отправиться спать. Я очень плохо себя чувствовала. Ряды контейнеров у дальней стены удерживались на месте металлическими сетками, словно канатами. Обычно в зонах с нулевой гравитацией в сетках нет необходимости, но в нашем случае всегда существовал риск, что в самый неподходящий момент включится гравитационное поле инвиди, и сетки являлись здесь своего рода мерой предосторожности. Рядом с контейнерами у другой стены стоял еще один с пометкой, предупреждающей о том, что его содержимое радиоактивно. Это было оборудование и вещи, доставленные на станцию с «Калипсо».
Мердок наконец повернулся и медленно приблизился к тому месту, где, держась за дверь, стояла я.
– Это кчер. Сейчас мы устанавливаем его личность. Все произошло примерно час назад.
Мердок был разъярен. Ему едва удавалось скрыть чувства, обуревавшие его, под маской обычной грубоватости.
– Они говорят, – Мердок указал подбородком на медтехников, – что его обезглавили, а тело вскрыли каким-то большим и острым орудием. Это не был лазер, орудие убийства имело тонкое изогнутое лезвие. Не обнаружено никаких следов от ожогов. Сейчас медтехники делают анализ найденных в теле металлических частиц.
В галактике существовал один-единственный биологический вид разумных существ,
Если не считать стоявших вдоль стен контейнеров, отсек был пуст, спрятаться негде. По стенам располагались трубопроводы и распределительные коробки, а контейнеры были так плотно придвинуты друг к другу, что между ними не оставалось свободного пространства. Да и само помещение было небольшим. На станции вообще нет больших помещений. Жертва наверняка видела убийцу в момент нападения. Если только… Задрав голову, я внимательно вгляделась в запутанный лабиринт трубопроводов, подсоединяющих проводов, блоков управления, линий связи, которые плотным ковром толщиной примерно в метр покрывали потолок отсека, располагаясь выше панели освещения, висевшей прямо над нами. Вверху размещался также своеобразный рабочий помост, который использовали в тех случаях, когда нижняя часть пространства отсека была занята оборудованием.
Мердок проследил за моим взглядом.
– Да, я тоже сразу же об этом подумал, – сказал он.
На панели освещения виднелись пятна крови. Это означало, что она хлынула внезапно очень сильным потоком, забрызгивая все вокруг. Я отвела глаза в сторону, меня вновь начало подташнивать. С рабочего помоста свешивался разорванный кабель и куски металла и пластика, обломки какого-то массивного тяжелого устройства, осколки которого были разбросаны по всему отсеку. Раздавленный маленький контейнер, в котором обычно берут с собой обед, завис у противоположной стены.
Почему это произошло? На Иокасте не больше полудюжины кчеров-торговцев. Двое из них являются представителями главного аристократического семейства кчеров и с тех пор, как появились сэрасы, заперлись в своих отсеках и не показываются на люди, ведя уединенную жизнь. Еще двое выполняют роль посредников и помогают администрации станции закупать все необходимое; вероятно, это единственные торговцы на Иокасте, которые ухитряются еще получать прибыль. Один из кчеров, Кевет, был одиноким волком и последним из шестерых являлся жертвой порока – изнурявшей его тяги к некоторым запрещенным веществам.
– Как вы думаете, кто это? – спросила я Мердока.
– Не знаю. Но скоро мы все выясним.
Меня вновь охватила дрожь.
– Может быть, подождете в коридоре?
Мердок вышел из задумчивости и бросил на меня пристальный взгляд.
– Нет, я останусь здесь.
– А что вы думаете по этому поводу?
Мердок указал на контейнер, в котором находилось оборудование, доставленное с «Калипсо».
– Кто-то пытался открыть его. Но безуспешно. – На мой взгляд, действия неизвестного грабителя не имели никакого смысла. – Там нет ничего ценного. Может, это был охотник за сувенирами?
– Или убийца.
На несколько мгновений установилась полная тишина, которую прерывали лишь переговаривающиеся голоса и потрескивание в эфире: Мердок не выключил свой коммуникатор. Он не сводил глаз с помоста и потолка отсека. Прибыв на место происшествия, сотрудники службы безопасности первым делом обшарили всю территорию. Мердок не разрешил бы мне входить в этот отсек, существуй здесь реальная угроза жизни. Его беспокойный шарящий взгляд был вызван скорее всего желанием запечатлеть в памяти обстановку, в которой произошло преступление. Личное оружие начальника службы безопасности было заряжено, а кобура расстегнута.