Время борьбы

Кожемяко Виктор Стефанович

Впрочем, автор «Страны и мира», да и другие подобные авторы знают, каким был истинный гитлеровский гуманизм. Они знают, конечно, что Гитлер убивал не только еврейских и цыганских детей. Знают, что он наказывал народы: как иначе назвать, скажем, отношение к белорусам, у которых загублен каждый четвертый. Знают, но сегодня об этом конъюнктурно молчат.

А что было бы, если бы фашистская Германия и вправду победила СССР? Тот же автор обещает только хорошее. Третий рейх развалился бы. Чуть ли не сам собой. «Лет за пять».

Однако сколько успел бы Гитлер за эти бестрепетно

отпущенные ему годы? Известен, например, план выселения из западных областей Советского Союза 46–51 миллиона человек. Компетентные исследователи истории германского фашизма считают: глагол «выселить» у «честного Гитлера» означал «уничтожить».

А остановился бы Гитлер в осуществления своего плана по отношению к Москве, если бы она сдалась? Ведь фюрер предписывал: «Город должен быть окружен так, чтобы ни один житель – будь то мужчина или ребенок – не мог его покинуть. Всякую попытку выхода подавлять силой. Произвести необходимые приготовления, чтобы Москва и ее окрестности с помощью огромных сооружений были затоплены водой. Там, где стоит сегодня Москва, должно возникнуть море, которое навсегда скроет от цивилизованного мира столицу русского народа».

Ленинград тоже планировалось стереть с лица земли...

Нет, у нашего автора – иная, идиллическая картина.

«И не было бы у нас в истории ни Катыни-40, ни Будапешта-56, ни Праги-68, ни Кабула-80-89, ни хлебного импорта, ни...

И никто бы нас не порочил. И Ростропович сидел бы дома и играл бы нам на виолончели».

Красота! Однако вдруг, словно спохватившись, автор сам себя прерывает:

«Нам? Вот тут – закавыка. Поскольку я еврей и родители мои и прародителя – евреи, то меня бы, конечно, сейчас (и никогда) не было бы на свете. Разве что за Урал забежали бы, что почти невероятно: один дед в Москве снаряды для „катюш“ делал, другой дед погиб в ополчении в 1942-м, одна бабка в Москве...»

Я замер, читая это. Действительно, кому неясно, что ждало евреев в случае победы Гитлера. А именно ему автор желает победы! Как понять?

Признает: «Лично я и моя семья, и все чудом уцелевшие евреи, до которых сначала Гитлер не добрался, а потом Сталин случайно не успел, – все мы, конечно, в выигрыше».

Но если бы? Все-таки если бы Гитлер победил, чего и хочет наш автор во имя избавления от Сталина, как бы тогда обернулось?:

Читайте: «Евреи бы сохранились в США, а с падением убийственного режима снова постепенно заселили бы интеллектуальную нишу на очищенных (юденфрай) территориях...»

Ну а вдруг – фантазировать так фантазировать – победившие нас немцы раньше американцев сделали бы атомную бомбу и бросили бы несколько штук на США? Насколько знаю, Германия была близка к созданию нового оружия...

Как легко и безопасно желать победы Гитлеру сегодня! Но хотел бы я посмотреть на этого автора, когда Гитлер стоял у порога Москвы. Хотел бы послушать, что сказали бы два деда по поводу нынешних деклараций внука своего. И послушал бы он, как реагировали мои друзья евреи, среди которых много фронтовиков.

Я прикасаюсь к острейшей теме.

Кто спасал и спас обреченных евреев

во время войны против Гитлера? В знаменитом фильме американца Стивена Спилберга «Список Шиндлера», созданном на документальной основе, их спасает немецкий предприниматель Оскар Шиндлер. Веселый и беспечный член нацистской партии, он спасает тысячу евреев от смерти в Освенциме.

Газета «Известия» напечатала рецензию на этот фильм. И понятно пронзительное волнение автора, когда он пишет о трагической судьбе евреев и о подвиге немца. Но вот в статье прорывается ироническая, язвительная нота. В связи с чем?

«А тут и Красная Армия-освободительница подоспела на помощь... Красная Армия сказала им, что она их освободила».

Значит, не освободила – только сказала?

Позвольте, но что стало бы с той тысячью евреев, укрытых Шиндлером, если бы не пришла Красная Армия?!

Я позвонил автору статьи. Он ответил:

– А кто ее просил приходить?

Вот так говорят сегодня. Но так ли говорили, думали и чувствовали пятьдесят лет назад?

«В сарай вбегает много красноармейцев. Они спешат к нам, ищут живых, помогают встать. Перед теми, кому их помощь уже не нужна, снимают шапки.

– Помочь, сестрица?

Меня поднимают, ставят, но я не могу двинуться, ноги дрожат. Два красноармейца оплетают руки, делают «стульчик» и, усадив меня, несут.

Из деревни к сараю мчатся санитарные машины, бегут красноармейцы. Один предлагает помочь нести, другой протягивает мне хлеб, третий отдает свои перчатки. А мне от их доброты так хорошо, что сами собой льются слезы. Бойцы утешают, успокаивают, а один вытаскивает носовой платок и, словно маленькой, утирает слезы.

– Не плачь, сестрица, мы тебя больше в обиду не дадим!

А на шапке блестит красная звездочка. Как давно я ее не видела!»

Это – из дневника четырнадцатилетней еврейской девочки Маши Рольникайте, прошедшей ужасы вильнюсского гетто. Это – подлинные чувства человека, встретившего Красную Армию-освободительницу.

В предисловии к «Черной книге», рассказывающей о злодейском убийстве евреев немецко-фашистскими захватчиками, Василий Гроссман написал: «Беспримерный подвиг Красной Армии, прошедшей от Волги до Эльбы, в тяжелых, кровавых боях нанесшей смертельное поражение немецко-фашистским войскам, штурмом овладевшей столицей мирового мракобесия и мировой реакции Берлином, на веки веков будет записан на золотых скрижалях человечества. Пока будут существовать люди на земле, не забудется этот подвиг».

Это написано в 1945-м. Но вот в 1995-м отмечается 50-летие освобождения Освенцима – и Красную Армию, освободившую его, даже не упоминают...

Замечательный каунасский врач Елена Антоновна Буйвидайте-Куторгене в годы оккупации, рискуя жизнью, спасла сотни евреев. Как Шиндлер. И ее вместе с сыном Виктором Куторгой чтут в Израиле, присвоив имя «Праведники мира». Не вспоминается только такой факт: тогда же, во время оккупации, она вступила в Коммунистическую партию. Сняли с ее дома в Каунасе и мемориальную доску, где говорилось, что здесь собиралась подпольная партийная организация.