Временно женаты
Шрифт:
Черт. Неужели я и правда собираюсь на ней жениться?
С Валерией даже разговаривать невозможно. Я привык, что мои приказы тут же выполняют, а она… Да проще с памятником договориться, чем с ней. А ее взгляд. Почему она смотрит на меня как на врага всего народа?
— Обязательно было так себя вести?
— Как? — переспрашиваю, не понимая, о чем она говорит.
О, и снова ярость в голубых глазах.
— Как осел. Женщина ведь по-доброму радовалась за тебя, а ты ее игнорировал. И меня тоже, между прочим.
Игнорировал?
Да
— Я не вижу повода для радости, — холодно отвечаю ей. — Когда он будет, я обязательно ей подыграю.
Да. Вот так и надо себя вести.
14
Я когда-то слышала о провалах в памяти, которые возникают из-за стресса и недосыпа. Стресс меня преследует несколько месяцев. Прошлой ночью я толком не спала. Как итог: я села в машину, а очнулась только тогда, когда женщина с огромным начесом на голове разрешила жениху поцеловать невесту.
— Даже не думай, — рявкнула, и меня не волновало, услышала ли меня регистраторша этого адского союза или нет.
— И не собирался, — резко ответил Максим, поднимаясь со стула. — Мы закончили?
— Д-да. А к-кольца?
Мы хоть их и купили, но вот так демонстративно надевать его себе на палец — я отказывалась.
В голове одно крутилось: Демидова Валерия Евгеньевна. Я — Демидова. Еще утром была Левицкой, а теперь все, подписан мой смертный приговор. Целый год я должна буду носить чужую фамилию и только потом смогу вернуть свою.
— Сами разберемся.
Я краем глаза кошусь на сосредоточенного Максима и одобряюще киваю, говоря напоследок:
— До свидания.
Молча мы выходим из кабинета, и уже на крыльце до меня доходит: я не знаю, что делать дальше. Потому что брак наш фальшивый и муж с женой не должны сейчас на радостях бежать в ресторан и отмечать такое важное событие в их жизни. Нам вообще не нужно рядом друг с другом находиться. Печать в паспорте не означает, что мы обязаны вечно проводить время вместе. Но… Как же Шамова? Акционеры?
— Дай руку, — будто сквозь зубы приказывает Демидов. Он стоит за спиной, и я не могу видеть выражение его лица.
Скрещиваю руки на груди и нехотя разворачиваюсь.
— Хватит обращаться со мной как с рабыней. Тебе в детстве не говорили…
— Вот только про детство мое вспоминать не надо. Дай руку, и мы разойдемся.
Сказать ничего не могу. Меня от возмущения затрясло всю.
— Тебя кто-нибудь бесчувственным ослом называл?
— Никто бы не посмел.
— Правда? Ты в этом точно уверен?
Хочу его укусить, когда он резко хватает меня за руку и, смотря прямо в глаза, надевает кольцо на палец.
— Хотя бы иногда можешь молчать?
— Не могу, —
— Кто? Как кто я себя веду?
Невольно сглатываю, когда Максим нависает надо мной, гипнотизируя взглядом. Рассеянно открываю рот и тут же закрываю его, не зная, что сказать.
— Продолжай, Лера. Как я себя веду, по-твоему?
Его мои слова задели или что? Почему он злится? На улице тепло, а от парня таким холодом веет, что у меня руки дрожат.
Я окинула взглядом совершенно пустую улицу, на всякий случай еще раз посмотрела на здание ЗАГСА, чтобы понять, это точно реальность или мне снится кошмарный сон, в котором Демидов давит на меня, заставляя что-то сказать.
Но нет.
Не сон.
Парень стоит напротив, оценивающим взглядом смотрит на меня, даже не собираясь отворачиваться. Я мысленно уже стукнула себя по голове за то, что вообще открыла рот, но время из-за этого не отмоталось назад.
— Уж точно не как муж. — И в знак подтверждения своих слов паспортом перед его лицом помахала, мол, печать стоит — меняй характер, дорогой.
— Так, запомни, твой муж я только на бумажке и только в глазах тех, кому был интересен этот брак. В другое время мы друг другу никто. Все поняла?
— Придерживаюсь такого же мнения.
— Отлично, что мы с этим разобрались. Теперь поехали. Отвезу тебя домой.
Что? Домой?
Сама не понимаю, как хватаю его за рукав и останавливаю, когда он отходит от меня, направляясь к машине.
— И это все? Ты не хочешь мне объяснить, что я должна людям говорить, которые обязательно спросят у меня о нашей свадьбе? В отеле. Я там работаю. Не забыл?
— Придумай что-нибудь. Я подтвержу любые твои слова.
Он что, действительно собрался закончить на этом разговор?
— Я ответил на твои вопросы? А теперь идем. У меня еще дела есть.
— Не смею тебя задерживать. Сама до дома доберусь.
— Не глупи и садись в машину.
Мы практически столкнулись лбами.
— Не спорь.
Ух, как он близко стоит.
— Буду спорить. Потому что не хочу с тобой ехать. Что непонятного?
— Не хочешь — не надо, — раздается грозный рык. — Завтра с утра будь в моем офисе.
— Завтра я работаю.
Наступает секундная пауза, но кажется, что прошла вечность, перед тем как Максим снова заговорил.
— Тогда встретимся в отеле.
Не прощаясь, он двигается к машине и почти сразу же срывается с места.
Фух. Клянусь, мне дышать легче стало.
На следующее утро на ватных ногах я еду на работу и зачем-то выхожу на одну остановку раньше, чем нужно. Идти пешком тогда, когда ноги еле передвигаются, — плохая идея, но я сама не помнила, как вышла из автобуса.