Временная связь
Шрифт:
Эбби испуганно посмотрела на Дженнифер:
— За что?
— Да за ту неразбериху, в которую мы попали. За мое недопустимое отношение к тебе. Я тогда просто помешалась! — вздохнула она и добавила: — Когда мы с Полом встретились, то были честны друг перед другом. Он рассказал мне об отношениях с твоей сестрой.
— Так же честен он был и с Элейн. Он один из самых порядочных мужчин на свете, которых я знаю.
— Эбби, я очень сочувствую Элейн. Любить ли Пола так, как я, знать ли его недолгое время,— я понимаю,
— А ты и не должна. До недавнего времени я сама этого не понимала, пока наконец Элейн не рассказала мне...
— Я уверена, что все могло быть иначе, если бы не мой вздорный, ветреный братец,— сказала Дженнифер.— Но он не терпит, когда человеку, которого он любит и который ему дорог, кто-то доставляет неприятности...
Эбби смотрела в огонь, чувствуя, как нарастает в ее душе боль от одного упоминания о Максе. И в ее голове всплыли сказанные им слова о том, как он любит свою сестру, и что пусть Бог поможет тому, кто ее обидит...
Да, это пример бескомпромиссной любви, о которой она мечтала. Но в глубине души Эбби понимала, что такой любви ей не дано почувствовать.
— Я до сих пор плохо понимаю, что случилось,— сказала Дженнифер.— Пол говорит, это из-за моей беременности. Он и Макс заставили меня удалиться от дел и прийти в себя. Но я была совершенно безумной, способной на все, узнав о ребенке!
— О чем ты? — спросила Эбби и, потрясенная, посмотрела на искаженное лицо Дженнифер.
— Эбби, дорогая! Ты ведь не только злилась за мое отношение к тебе, но и старалась меня терпеть!
— Да нет же! — запротестовала Эбби.— Я почувствовала, что твое отношение ко мне стало прохладным, но то было время, когда я считала, что, работая с тобой, я в чем-то предаю Элейн. Я много об этом думала. И еще: не я одна беспокоилась о тебе — все беспокоились. Дженнифер, у меня не было причин злиться. Ничего подобного!
— Эбби, ты добра до наивности. И от этого я чувствую себя в сто раз хуже из-за своего поведения,— простонала Дженнифер.— На какое-то время ты стала средоточением всех моих неприятностей. Я даже думала, не уволить ли тебя. Но другие не дали.
— Но... Но почему? — охнула Эбби, не веря своим ушам.
— Потому что я выжила из ума! А как еще можно это назвать? Мне в голову засела мысль, что если на мою долю выпало столько счастья, то это ненормально, за этим стоит что-то еще...
— Но какое отношение все это имело ко мне? — спросила Эбби прерывающимся голосом.
— Ты — сестра Элейн. Ты случайно попала на работу именно сюда. Но для меня это обрело значение. Я стала мучиться тем, что оторвала Пола от Элейн. Я убеждала себя, что мое счастье построено на ее несчастье. Я видела, что и Пол не в себе, когда ты отказалась говорить с ним. И я стала думать, что его мучит чувство вины.
— Но Пол тебя обожает! И не
— Эбби, я знаю и всегда это знала. Но не тогда, когда разум оставил меня.
— Это вышло по причине моей узколобости, из-за которой я отказалась говорить с Полом.
— О нет! Не говори так! Эбби, в том состоянии, в котором я находилась, было бы еще хуже, если бы ты доброжелательно отнеслась к Полу. Я бы вбила себе в башку, что ты здесь специально, чтобы вернуть его к Элейн. А, может, и что-то еще похуже.— Дженнифер покачала головой, а выражение ее глаз вызвало у Эбби тупую боль в груди.
— А что, если мы прекратим этот разговор?
— Да уж, конечно.— И необыкновенная, знакомая улыбка Дженнифер вдруг как ножом резанула ее по сердцу.
— Я хотела бы тебе кое-что сказать! — воскликнула Дженнифер. — Мы с Полом были в прошлые выходные у Макса в Корнуолле. Эбби, ты прекрасно сделала свою работу. Я смотрела с профессиональной точки зрения — все просто замечательно!
— Ой, я так рада, что тебе понравилось! — сказала Эбби и почувствовала, как краска прилила к ее щекам.
— Понравилось, Эбби? Там все именно так, как должно быть.— Она нахмурилась, заметив смущение Эбби, потом взмахнула руками в полном отчаянии.— Боже мой! Я когда-нибудь задушу своего собственного брата! — простонала Дженнифер.— Эбби, то, что Макс не появляется там, ничего не значит. Мрачное настроение посещает его очень редко. Но когда он в него впадает, ничто на свете не способно его радовать. И не бери в голову, что это как-то связано с домом...
— Я... Я не...— Эбби старалась что-то сказать, но ее мысли вернулись к последней неделе, проведенной с Максом,— я знаю, Максу понравился мой план.
— О,— сказала Дженнифер, и на секунду ее добрые голубые глаза задержались на Эбби. Потом она отвела взгляд.— О, черт! Едва ли ты захочешь говорить со мной об этом!
— А о чем говорить? — слишком поспешно сказала Эбби. И в ее словах прозвучало отчаяние.
— Ты уверена, Эбби?— вздохнула Дженнифер.— Когда я говорю, что такое настроение у Макса бывает слишком редко, то я имею в виду именно это. Обычно он легко избавляется от него, подобного я не помню.
— Я, правда, не знаю, в чем дело,— пробормотала Эбби, и ее окаменевший мозг ничего не мог придумать.
— Зато я знаю! — воскликнула Дженнифер.— Я видела его только два раза после того, как мы с Полом вернулись. В обоих случаях он исчезал, едва поздоровавшись. Я не знаю, где он провел Рождество, да и сейчас тоже не знаю, где он.
Эбби не могла не произнести ни слова. Ее точно пришпилили к месту, а если бы пытались оторвать, то открылась бы зияющая рана, и такую боль она бы не вынесла.
— Эбби, дорогая, я...— Дженнифер вдруг замолчала, и они обе повернулись к открывшейся двери. На пороге появился Пол.