Временная связь

Росмэн Эстер

Эбби вытерла слезы, собрала вещи. Да, ею воспользовались самым определенным способом, ей не уделили даже целого дня. Но все-таки существовало то, за что она могла быть ему благодарна. Здравый смысл позволил ей понять, что настоящие женщины с сильным характером могут выиграть, выйти непобедимыми, общаясь с Максом Брэдли, с этим бесчувственным хищником в мужском обличье.

Эбби наконец погрузила вещи в машину и вернулась в дом:

— Я уезжаю. Увидимся утром, Джим.

Она захлопнула за собой дверь и побежала к машине.

—

Пожалуйста, Регги, не подведи меня,— попросила она с отчаянием свой «рено», включив мотор и услышав только вялый кашель двигателя.— Ну, ты же хороший мальчик,— уговаривала она его, и мотор наконец затарахтел. Эбби уже приготовилась вырулить на дорогу, оглянулась на дом и вздохнула, увидев «Астин Мартин», выезжавший из-за угла.

— Только этого мне не хватало! — И Эбби нажала на педаль газа, тотчас почувствовав, как одно колесо забуксовало в глубокой луже. Она в ужасе завопила, когда машина, стоявшая сзади, ткнулась ей в бампер, и едва успела опустить стекло, чтобы выразить свое негодование, как почувствовала второй удар.

— Какого дьявола! Что ты делаешь! — Она была вне себя от ярости.

— Я пытаюсь хоть как-то выпихнуть тебя отсюда! — проорал Макс в ответ, высовываясь из окна.

Скоро этот кошмар кончится, успокаивала она себя, надо еще чуток поднажать, и колеса зацепятся за дорогу. Да, кошмар, может, и кончится, но любовь к этому человеку, которого она и любила и презирала, останется при ней навсегда.

Эбби нервничала из-за присутствия мощной машины у нее на хвосте. Дождь полил как из ведра, видимость стала нулевой, а они в такой опасной близости друг от друга. Чувство беспомощности навалилось на нее, и его голос снова зазвучал у нее в голове.

И опять нежные слова страсти, мольбы, обольщения, обещания любви.

Если бы она вдруг сама решила расстаться с этим мужчиной, она бы выбрала вместо него более достойного.

Эбби подъехала к отелю, и Макс оказался рядом. Это мешало ей. Его присутствие душило, оскорбляло, не давало сосредоточиться.

— А что для вас, мистер Брэдли? — спросила хозяйка, поворачиваясь к Максу с улыбкой, которая приберегалась для особых гостей.

— Боюсь, мне придется поехать в Лондон,— ответил Макс, улыбаясь в ответ.— Но если бы вы нам быстро организовали столик для ленча, я был бы вам очень признателен.

У Эбби на кончике языка уже вертелось замечание, что он вполне может поесть и один. Но что-то заставило ее сдержаться... Должно быть, ей очень хотелось удивить его, к тому же ее уязвленная гордость нуждалась в общении.

Хорошо, она позавтракает с ним и сделает все, что в ее силах, чтобы убедить его в том, что последняя ночь для нее, как и для него, ничего не значит.

— Я возьму вещи из машины,— сказала она хозяйке.

— Не беспокойтесь об этом, мисс Грэнтхэм. Я пошлю за ними.— Женщина указала рукой на дверь ресторана.— А я желаю вам приятного аппетита.

— Удивительно,— пробормотал

Макс, когда официант подвел их к столику у окна пустынного зала.— Ты даже снизошла до того, чтобы позавтракать со мной.

— Сама не знаю почему,— ответила Эбби, с неестественным безразличием садясь за стол.

— Может, я очень чувствительный,— протянул он, просмотрев меню и откладывая в сторону,— но твой отъезд показался мне слишком внезапным.

— Да, ты прав. Ты очень чувствительный,— ответила Эбби.— Ну, уж поскольку приходится с тобой завтракать, я не могу лишить тебя последней возможности поруководить мною в выборе еды.

Он красноречиво посмотрел на нее.

— Ну что же, я буду простой омлет и зеленый салат,— сообщил он официанту и отвернулся к окну, мрачно глядя на море.

— Мне то же самое,— сказала Эбби, хотя от одной мысли о еде ее подташнивало.— Макс, я бы хотела сама заплатить за свой ленч,— сказала она.— И я подумала, что было бы неплохо заказать бутылку шампанского.

Он посмотрел на нее с нескрываемым удивлением.

— Я не пью за рулем,— холодно ответил он, и его лицо снова обрело безразличное выражение.— Кроме того, я не вижу, что нам праздновать.

— Возможно, тебе нечего,— ответила Эбби, вполне владея собой.— Но мне есть. Мне много чего надо отпраздновать.

— Правда? — протянул он.— Надеюсь, ты мне расскажешь.

— Сомневаюсь, что следует делать это,— пробормотала Эбби, и у нее закралось дурное предчувствие.— Это очень личное. По крайней мере, к тебе не имеет никакого отношения.

Но где ее здравый смысл, зачем она впутывает себя в подобные игры? Они слишком опасны, особенно с мужчиной, с которым она только по недомыслию могла решиться поиграть.

— Эбби, если ты пытаешься что-то сказать мне, скажи,— резко проговорил он, прежде чем снова уставиться на море.— Я терпеть не могу ходить вокруг да около.

— Ах, как это странно! — ответила она противным голосом, боясь сорваться на крик.— А я всегда думала, что чем больше изощренности в игре, тем большее она доставляет тебе удовольствие.

— Не знал, что ты так подумала,— ответил Макс, глядя на нее через стол и едва сдерживаясь, пока официант расставлял тарелки с едой.

— Да,— ответила она, когда официант ушел.— Но я поняла, что ты предпочитаешь те игры, которые затеваешь сам.

— Скажи мне, Эбби,— угрожающе начал Макс,— куда ты впишешь ту игру, в которую мы вместе играли прошлой ночью?

Не в состоянии придумать другого способа, чтобы выиграть время, побороть страх и взять себя в руки, Эбби засунула в рот большой кусок омлета и молилась, чтобы не подавиться. Она надеялась, что заставит его заплатить за ее униженную гордость.

— Эбби, я жду ответа,— сказал он тихо и угрожающе.

— Но он не будет слишком мудрым,— услышала она свой неестественно спокойный голос.— Я не думаю, что он тебе понравится.