Времена без Героев
Шрифт:
Путь иногда расширялся, видимо, позволяли стены, иногда становился настолько узким, что воины и даже Юлий шли боком, не иначе. Потом, когда по подсчетам Мстислава, они должны были вот-вот прийти, Эдрик издал короткое, гардарское почему-то ругательство и под непонятный треск куда-то в бок провалился. И еще чего-то возился…
Все бросились туда и увидели огромный пролом в стене. А сразу за проломом Эдрик что-то там бормотал на дикой смеси гардарских и норлингских слов, на чем-то возился. Мстислав прошел, согнувшись, в пролом, чуть не наступил Эдрику на задницу, но уместился и сошел на пол…
Мстислав пока не стал вмешиваться, все одно норлинг девку держал и не давал заорать, сакм быстро выглянул в небольшое, тусклого и почти непроницаемого при свете Влесова Колеса бычьего пузыря окошко. И присвистнул, радостно ударив себя по бокам.
– Ну что?
– донесся до Мстислава раздраженный шепот Равена.
– Вылезайте!
– так же шепотом, стараясь только перешипеть стоны разухарившейся девки, ответил Мстислав.
– Кажется, я еще лучше дорогу нашел! Только Эдрику зад не отдавите!
Напрасно он сказал, конечно. Юлий, может, и послушался, но Равен точно выцеливал тощий норлингский зад. Эдрик, впрочем, даже не заметил этого. Тоже можно понять. Седмица без единой девки…
– Эдрик!
– когда уже все собрались у дверей, негромко сказал Мстислав.
– Мы уходим!
– Сейчас!
– задыхаясь, ответил тот.
– Как хошь… -пожал плечами Стриж, ухмыляясь и подмигивая Мстиславу, чтобы тот не мешал.
– Оставайся. Дело молодое, может и не убьют. И даже яйца не оттешут топором! Может, девка их разжалобит. Правда, скорее всего, она чернавка простая. Ну, так любовь ведь не ведает границ… Смотри главное, чтобы завтра поутру не поймали. А еще хуже - сегодня ночью. Они сегодня злые будут, могут и убить!
Эдрик не снизошел до ответа, только задница замелькала чаще. Девка почти кричала в сладкой истоме… Эдрик заполошно зажимал ей рот.
– Пошли!
– дернув Мстислава за плечо, сказал Юлий.
– Эдрик, мы в конюшне! На тебя тоже оседлаем… На всякий случай!
Они почти не таясь перешли двор. По нахалке. Так лучше даже вышло. Кто подумает на них, раз так уверенно идут? Тем более в тереме князя, где челяди - как сельди в бочке! А в конюшне оказался великолепный выбор коней и Мстислав, своего Ветерка конечно не променяв ни на кого, остальным заместо данарских слабаков выбрал великолепных владенцев, один к одному богатырей. Равену, кажется, княжеского оседлал…
Что до Эдрика, он появился во дворе как раз когда Мстислав седлал последнего заводного. А их взяли по три на каждого. Конюшня, правда, была велика, но на преследователей оставалось только восемь коней… Эдрик шел по двору именно так, как нельзя ходить. Крался, перебегал от тени к тени… Любой страж на башне, увидев его, заподозрил бы неладное и поднял тревогу… Но всем стражам то ли Боги глаза отвели, то ли собственная дурость и самоуверенность дурную службу сыграла. А потом Эдрик вдруг свернул куда-то в сторону…
– Куда
– схватился за голову Равен.
– Дурень!
– подхватил Мстислав.
– В караулку, куда ж еще. Давайте переполох готовить!
Стриж коротко кивнул через плечо, в дальний конец конюшни, где желтело свежее, но уже сухое сено. И Мстислав согласно кивнул, хоть и потемнел ликом… Коней было жалко. Очень
Но тут возмутился Равен:
– Не дам коней в обиду! Они -не люди, ни в чем не повинны!
Его внезапно поддержал доселе молчаливый и послушный Отто, так глянувший на полжигателей, что тем жутко стало. Чувствуется все же кровь Торвальда Святого. И неистового Теодора…
– Загородки открой!
– тихо велел Мстислав Юлию.
– Кони, как огонь полыхнет, выскочат… Еще больше паники будет!
Юлий, стараясь не смотреть на него, кивнул. Паника… Здесь не зеленые юнцы, ничего не умеющие. Переловят коней вмиг, пожар еще быстрее потушат… А в погоню и охлюпкой можно, без седел то есть.
Эдрик меж тем, растерянный и взъерошенный, выбрался из караулки. Живой и без сопровождения, что важнее. И пошатываясь пошел к конюшне. Уже не таясь, то бишь правильно во всех отношениях.
– Я ему говорю: где кони… -словно оправдываясь, сказал он Мстиславу, беря машинально в повод своих коней.
– А он показал… А я - в морду. И второму… Всех там и положил. Кажется, костей наломал… Но не убил никого… вроде…
– Тогда -поспешим!
– немедленно ответил Мстислав.
– Кто-то из них очнется быстро, будет злой и тревогу поднимет очень некстати!
И опять Боги были на их стороне. Двенадцать коней, пусть даже им обмотали копыта первым под руки попавшимся тряпьем, шумели как сто нализавшихся мяун-корня котов. Или десять дружинников в корчме. Да и странно они выглядели среди ночи. Но - до ворот добрались без приключений а воротную стражу уложил поспать Эдрик. Вся в караулке "дремала". И "дремать" ей еще час, не меньше…
Огромный, толстый брус засова предательски заскрипел и даже у Эдрика, бесстрашного до глупости, сердце в пятки ушло. Но - стража словно спала.
– Пороть их всех надо!
– зло, униженный и оскорбленный в лучших чувствах, сказал Мстислав.
– Куда они все смотрят?!
Усмотрели. Когда ворота стали раскрываться и заскрипели так, что страшно стало. И тут же - дикий вопль с вышки - с другой стороны от терема. И тут же - набат, всполошивший терем, и свет, затеплившийся во многих окошках. И - широко, с грохотом и звоном разбитого, бесценного базиликанского стекла, распахнулось окно на третьем, княжеском поверхе. И - громкий крик воеводы Короча:
– Держи!!!
– В седло!
– бешено выкрикнул Мстислав.
– Стриж, когда?
– Сейчас!
– выкрикнул тот, птицей взлетая в седло.
– Поспешить бы надо!
Дружинники в молодечной ворон не ловили, выскочили быстро и с оружием. Но конюшня уже полыхала и вынесшие оттуда, напуганные до безумия кони смели их, часть втоптали в землю… Когда все немного образовалось, никто не мог толком понять, что и почему их подняло, кроме быстро затушенного пожара. Потом - разобрались, собрали и бросили вослед погоню… Поздно уже было. На хороших, со сменой, конях беглецы были уже далеко.