Враг
Шрифт:
Нирупам: «Как ты, Бэз?»
Бэзил: «Качаюсь вверх ногами, словно пойманный заяц. Секундочку, сейчас сниму рюкзак… ага! Страхуйте, только очень осторожно. Слава Богу, что я не ударился о выступ. Все произошло как при замедленной съемке. Чез тоже провалился?»
Чез: «Лежу на самом краю, этакая ласковая материнская губа».
Нирупам: «Пожалуйста, никаких лишних движений. Дерек, ты сможешь быстро завести конец?»
Дерек: «Не поручусь».
В этот момент Чез громко выругался — поминания черта эхом отозвались в нависающих над ледником скалах.
«Край трещины режет веревку, как нож ломоть сыра. Я перехвачу…»
Бэзил все так же спокойно мысленно сказал:
«Я сейчас обрежу веревку,
— Ты что, Бэзил, не надо! — закричал человек на краю расщелины, и тут же у всех остальных членов связки возникла картинка — висящее вверх ногами, перегнувшееся тело Уимборна рухнуло с подвеса, вздымая легкое снеговое облачко, потом взгляд Дерека, наблюдавшего за падением Бэзила, скользнул по стенкам трещины — дна разглядеть было невозможно.
Бэзил: «Полегче, парень. Я же сказал, что подо мной достаточно широкий балкон. Я уже стою на нем».
Нирупам: «Что вы там творите?! Успокойтесь, ребята! Я сейчас закреплю якорь. Подождите немного, мы тут устроим замечательное представление. Вот только рюкзак сниму… Главные герои — бесстрашный Бэз, презирающий смерть, и храбрый умелец Чез, не щадя жизни спасающий товарища».
…Глубоко, в самых недрах трещины, прорезавшей ледник, Бэзил, наконец смиривший удары сердца, не торопясь огляделся. Таинственно мерцала голубая толща льда, сверху нависал снежный козырек. Уимборн решил отойти в сторону по выдававшемуся в стене балкону. Груз крутился над головой на веревке. Чез пошевелился вверху, и снежный козырек рухнул как раз на то место, где только что стоял Бэзил. Вовремя он отошел — кусок был размером с вездеход, так бы и снесло в пропасть…
Бэзил: «Не волнуйтесь. Кажется, я смогу выбраться сам».
Все хором: «Что?»
Бэзил: «Балкон уходит вверх и вбок — там расщелина сужается, так что до скорой встречи. Обращаю ваше внимание на то, что лед испещрен трещинами, наст тонок… Ждите меня…»
Уимборн двинулся по ледяной полке до узкого места, где уже едва можно было пошевелиться. Бэзил потыкал кулаком в нависающий над головой козырек
— снег обрушился, вверху заголубело небо. Он собрался с духом и неторопливо вылез на поверхность ледника, помахал друзьям рукой и засмеялся, увидев их вытянувшиеся лица. Потом, огибая трещину, осторожно зашагал к тому месту, где они крепили лебедку.
— Вы только посмотрите на него! — объявил Дерек. — Идет как ни в чем не бывало. Боже мой, когда я увидел, как ты провалился и Чез поехал вслед за тобой, я уже решил, что вы вскоре встретитесь в Валгалле note 18 с Филиппом.
Рюкзак Бэзила перекатился на поверхность ледника, лебедка, сматывающая веревку и работающая от солнечных батарей, подтащила его к ногам хозяина. Университетский профессор и трое инженеров на корточках попили горячего чаю, съели по кусочку шоколада.
Note18
дворец Одина в Асгарде, в котором живут храбрые воины, павшие в битве с врагами
— Падение в трещины в ледниках в связке редко приводит к смертельному исходу, — рассказывал Бэзил. — Это во много раз безопасней, чем падение со скалы или — как в случае с Филиппом — в подледный поток. Ему, бедняге, не повезло — он попал в так называемую мельницу: кашу из подтаявшего льда, снега и воды. Бывают такие расщелины, где вода хлещет понизу, подмывает ледник. Тут уж ничто не поможет, даже психокинетическая сила лорда Блейна.
— Я до сих пор помню предсмертные телепатические крики Филиппа, — поежился Нирупам.
— В этом есть какая-то зловещая ирония — погибнуть в первый же день восхождения.
Чез смазал свое сильно ободранное лицо.
— Убейте
— Мы же случайно просчитались, — ответил Бэзил. — Кто знал, что та расщелина полна воды.
Потом он достал из кармана пуховика складную подзорную трубу и начал осматривать средний гребень, тянущийся вниз от южной щеки Монте-Розы. Именно туда они и направлялись.
— Отыскиваешь короткий путь? — поинтересовался Нирупам. — Времени у нас в обрез. Когда солнце прогреет камни вон на том склоне, они вполне могут посыпаться нам на голову, а с этой стороны — видишь снежные доски? Оттуда можно ждать лавину как раз к обеду.
— Вижу, Нирупам, — откликнулся Бэзил, — но на этом леднике особенно не разгонишься. Тут трещина на трещине. Итак, нам надо выйти на срединный кряж. И где же подходящий кулуар для подъема? А что, если вон тот, лежащий в тени второго жандарма? Он вроде бы полегче, чем остальные. Взгляни, Нирупам.
Нирупам посмотрел в трубу в сторону срединного хребта — цепь скалистых вершин, тянувшихся вниз от вершины Монте-Розы.
— Выглядит не очень-то привлекательно. Похоже, в эту расщелину солнце не заглядывало со времен миоцена. Что еще можно сказать? Лед плотный, почерневший от времени, по всей длине кулуара хорошо слежавшийся. Крепкий как бетон. Наши ледорубы будут отскакивать от него, как от стены. Если мы с помощью бластеров начнем выжигать ступени, эта работа займет не менее пяти часов. Я предлагаю другой маршрут — во-он в тот распадок, третий к северу от того, что ты предложил. Да-да, третий кулуар к северу… Он достаточно крут, чтобы по нему сходили лавины, — значит, снега там не много. Думаю, в ту сторону и надо держать курс.
Бэзил принялся изучать предложенный Нирупамом кулуар.
— Как считаешь? — спросил тот.
— Весьма интересно.
Члены группы допили чай и вновь зашагали вверх по склону. Ночевку они устроили рано, чтобы на следующий день затемно выйти в путь. Их трудовой день начался в три часа ночи. В это время ледник Грессона был наиболее безопасен, его еще прихватило морозцем. Они вышли из заранее подготовленного промежуточного лагеря и двинулись к среднему гребню — к тому месту, где следовало разбить очередную промежуточную базу. Яркий убывающий лунный серп весело сиял в небе. Вокруг было очень светло, тихо, снег поскрипывал под ногами, длинные чернильные тени молча тянулись за людьми. Альпинистов горбатили рюкзаки — Бэзил и Нирупам тащили за плечами по сорок восемь килограммов, Чез и Дерек — по двадцать восемь, причем часть груза была оставлена в первом промежуточном лагере на высоте 5585 метров. В предрассветных сумерках они перевалили за шестикилометровую отметку и заложили вторую промежуточную станцию. Подобрав подходящее место, сложили там декамолевые палатки, запасы пищи, лебедку и огромную бухту веревки. Далее предстояло добраться по распадку до гребня и там закрепить еще одну лебедку. В 9 часов 30 минут они одолели ледник, лежавший в ложбине между кряжами — поспели вовремя, так как в полдень им не удалось бы пройти его из-за потока талых вод. Теперь же перед ними лежало нечто подобное гигантской лестнице с широкими — словно для ног великана — ступенями. Пока лед был скован ночным морозцем, они легко добрались до основания желоба Дарджилинг. Здесь им пришлось преодолеть снежные завалы, служившие перемычкой, соединявшей главный ледник с боковыми ответвлениями. И вот наконец ослепительно белый, искрящийся склон… Маршрут Бэзил, насколько это было возможно, сместил влево, чтобы не попасть под лавину или камнепад. Кулуар тянулся вверх метров на девятьсот — большую часть этого расстояния альпинисты двигались по хорошо спрессованному снегу, перемежаемому участками темного и хрупкого льда.