Враг
Шрифт:
Второй день он работал шестом, продираясь сквозь девственные заросли тростника. Было 27 сентября, жара, вонь… Гигантские пиявки липли как бешеные. Его дальновидение в этих топких чащобах совсем отказало, он мог ориентироваться только по наручному компасу. Тони проклинал себя за жадность — за то, что пожалел несколько монет на автоматический прокладыватель курса, оборудованный вставляющимся в ухо пищащим устройством, который можно было купить на черном рынке в Ронии. Кто бы мог подумать, что в нем появится нужда? То-то он обрадовался, когда к вечеру второго дня
Скоро он наткнулся на череду едва выступающих из воды островов. Вот и место для ночлега нашлось. Душа у Тони запела. Утром он поспал подольше, потом приготовил легкий завтрак, за несколько минут надул походные декамолевые стол и стул, заварил кофе, разложил на столе булочки, купленные еще в Ронии. Они хранились в целлофане и оказались почти свежими…
Пара красно-белых попугаев внимательно следила за ним с ближайшего дерева. Небольшая водяная крыса неторопливо переплыла заливчик, где на берегу лежала декамолевая лодка. Только теперь Тони обратил внимание, что в заливчике цвели крупные белые лилии. Ласково светило солнце, даже оводов не было, ветром их, что ли, сдуло?.. Только откуда ветер? Да Бог с ним, с этим ветром.
Ровена…
Он закрыл глаза, мысленно позвал ее. Ровена была не более чем в трехстах километрах отсюда. Может быть, его призыв, исполненный страсти, долетит до нее?
«Я возвращаюсь к тебе, моя маленькая женушка. Твой Тони теперь имеет золотое ожерелье, его дух непобедим. Теперь меня ничто не остановит. Жди меня. Жди…»
Он забылся и сквозь дрему услышал, как плеснула вода.
«Кто там?» — мысль сорвалась сама собой. Он открыл глаза, встал со стула, спугнул маленькую упитанную мышку, собиравшую крошки на столе.
Мыс, прикрывавший залив, густо порос тростником, с той стороны сквозь заросли бесшумно выскользнуло выкрашенное шаровой краской пятнистое каноэ. В нем находились пятеро мужчин и одна женщина, все очень крепкие физически, вооруженные до зубов. Следом из-за мыса показалась еще одна лодка, точь-в-точь такая же, как и первая. Там сидела одна женщина и трое мужчин, на корме — упакованный груз, возвышавшийся над бортами. Сидевший на носу головного каноэ — чистокровный индеец из Северной Америки — вскинул бластер и повел стволом, указывая бросившемуся к своей лодке Тони, чтобы он вернулся на место.
Вейланд зло глянул на него. Поднял руки вверх. Оба каноэ причалили, и бандиты выскочили на берег. Одна из женщин сразу принялась рыться в его вещах, другие обшаривали окрестности. Их фигуры то и дело мелькали за кустами — двигались они совершенно беззвучно.
Женщина, перебиравшая его пожитки, была родом из Латинской Америки — глаза накрашены, веки намазаны чем-то грязно-голубым. Тони даже сплюнул от отвращения, однако та не обратила на него никакого внимания.
— Мадре, ты только взгляни на эту штуку! Два ствола — стреляй хоть из того, хоть из другого. Все равно, такой кого угодно надвое перешибет.
Пеопео Бурке спросил погрузившегося в мрачные раздумья пленника:
— Что-то я тебя не знаю. Как тебя зовут?
— Билл, — ответил Тони и отвел глаза в сторону. — Билл Джонсон.
Огромный негр, стоявший за индейцами, весело расхохотался.
— Смотри-ка! Послушай, парень, может, ты мой похищенный в детстве младший братишка? Знаешь, у него был неплохой тенор.
— Его не Билл зовут, — из-за спины Тони крикнула латиноамериканка. — Если, конечно, он не спер шелковые боксерские трусы… Нет, не спер!.. Здесь носовые платки, и всюду вышито «Тони».
— Можешь взять трусы на память, черт тебя побери! — закричал Тони. Он возблагодарил небеса за то, что спрятал рубины и деньги в нательном поясе.
— А это что? — удивленно воскликнула женщина и вытащила обернутую в металлическую обложку тонкую записную книжку. — Все это нам пригодится, правда, Пео? Парень-то на вид кажется знакомым. — Она подошла поближе и протянула записную книжку Дени Джонсону. Тот изучил обложку, потом открыл ее и прочитал вслух:
МЕТАЛЛОВЕДЕНИЕ Незабвенному Энтони Брайсу Вейланду от Общества алхимиков Университет в Манчестере.
Джонсон легко выпрыгнул из лодки и направился к пленнику.
— Ба! Кого я вижу!.. Наш незабвенный сбежавший начальничек. Как же, как же, мы все тебя помним, Тони Вейланд. Помним, как ты предал наших ребят в Долине Шакалов. Сейчас мы тебя, негодяя, подвесим за шейку, а может, подождем немного, чтобы не портить себе аппетит перед завтраком.
Вейланд исступленно рванул шарф, обнажил горло, грудь — там блеснуло золотое ожерелье.
— Прочь, мерзавец! Не сметь ко мне прикасаться!.. Я одним движением могу выжечь твои мозги. — Он протянул руку, и сгусток метапсихической энергии — шарик плазмы — вылетел из его пальцев и упал в мокрый мох у ног Пеопео. Пламя зашипело, пошел легкий дымок… — Это только начало, Редскин. Теперь брось мне оружие, что у тебя в руках. Пусть остальные тоже ведут себя умненько, иначе…
«Тони Тони Тони»
Колечко огня запрыгало возле ног Вейланда. Бурке расстегнул верхнюю пуговицу на своей блузе, потом мысленно сказал:
«Как видишь, я тоже обладатель золотого торквеса, а это значит, что тебе не скрыть радиус твоей ауры. Он очень мал. Я бы сказал так — жидко писаешь, Тони… Совсем как я. Но нас больше, так что если не хочешь быть поджаренным, кончай блефовать».
— Ну вас всех к дьяволу! — отчаянно выкрикнул Тони. — Повесьте меня — и дело с концом!..
Бурке спокойно покачал головой.
— Ты нам нужен живой и невредимый. Последние недели я постоянно слушаю телепатический эфир — разговорами о тебе все уши прожужжали. Кажется, король Эйкен-Луганн спит и видит, как бы с тобой поскорее познакомиться.