Враг врагов
Шрифт:
— Я не уверен, что смогу, — пискнул Стасик. — Мне нужно время.
— Его нет, Свиностас, — зловеще проронила Лаура. — Армия Ангдэзии уже идет по твою душу. Либо к ее приходу ты станешь темным властелином и успеешь собрать войско, либо можешь прямо сейчас попросить свою демонессу испепелить себя дотла. Потому что попадать в плен к добрякам тебе никак нельзя. Понимаешь, Свиностас? В плену тебя будет поджидать кое-что хуже смерти. Значительно хуже.
Стасик понимал. Все понимал. В частности и
Глава 36
Злюка была недовольна. Она рассчитывала если не на теплый прием с банкетом и хором евнухов, то хоть на какое-то минимальное уважение к собственной персоне. С ней же обошлись как с бродягой или хуже того — с пленницей. Именно так. Красивая блондинка, держащаяся подчеркнуто вежливо, проводила ее в одну из комнат крепости. Точнее — развалины, потому что крепостью это сооружение перестало быть много лет или даже веков назад. А когда Злюка вместе со своим ручным паладином вошла внутрь, белобрысая волшебница быстренько закрыла выход магическим барьером.
— Эй, что за дела? — возмутилась Злюка. — По какому праву меня, саму….
Тут она прикусила себе язык, чтобы не выболтать собственное неоднозначное происхождение. Кто его знает, как отнесется местный контингент к известию, что она приходится дочерью императору Дакросу? Вдруг им взбредет в голову использовать ее в качестве заложницы. Номер, конечно, будет заведомо дохлый. Ради одной из своих дочерей Дакрос даже не почешется. Скорее всего, он уже забыл о ее существовании. Но ведь здешние функционеры об этом не знают.
— Тихо, тихо, — фальшиво улыбаясь, ласково посоветовала Лаура. — Это для твоего же блага. В крепости небезопасно. Для тебя лучше побыть здесь, пока Свиностас не сочтет возможным принять тебя.
— Так он тут? — спросила Злюка. — Темный властелин Свиностас обитает в этой развалине? Я думала, у него собственная цитадель с пятью башнями. И в каждой башне по три камеры пыток.
— Внешность обманчива, — не переставая улыбаться, пояснила Лаура. — Темного властелина судят не по числу башен. Отдыхай.
— Эй, а если мне понадобится выйти?
— Для чего, к примеру?
— Да по нужде, хотя бы. Сердцу не прикажешь, а кишечнику и подавно.
Лаура указала пальцем в угол комнатушки. Там стояло старое грязное ведро.
— Я тут, как бы, не одна, — насупилась Злюка, кивнув на тихонько стоящего у стены Андиса.
— Ничего страшного, — сказала Лаура. — Я уверена, что твой друг тактично отвернется.
У Злюки было что еще сказать этой напыщенной курице, но та захлопнула дверь и удалилась. Когда ее шаги смолкли в коридоре, Злюка предприняла попытку проникнуть
Она оглядела комнату. Ну, точь-в-точь тюремная камера. Не хватало только решетки на окошке. Та, по правде, и не требовалась. Оконце было очень узким, и располагалось под самым потолком. Даже тощая Злюка не сумела бы протиснуть сквозь него свое тело.
Какое-то время гостья (или пленница) развлекала себя дрессировкой своего питомца.
— Сидеть! — приказывала она.
Андис послушно падал на колени и складывал руки на груди.
— Лежать!
Андис калачиком сворачивался на полу возле ее ног.
— Служить!
Андис вставал на четвереньки и вилял задом.
В ходе этих процедур в глазах Андиса не промелькнуло ни одной вспышки разумности. Его беспрекословная покорность начала раздражать Злюку. Не о таком паладине она мечтала. Ей хотелось заполучить в свои руки гордого воина добра. Воина, наделенного железным характером и несгибаемой волей. А затем долго и изощренно ломать его, подчиняя себе. Андис же уже был готовой игрушкой, охотно выполняющей любой ее каприз. И это было совершенно неинтересно.
Быстро наигравшись с питомцем, Злюка улеглась на кровать. Точнее, на грязную лежанку, поверх которой был брошен засаленный, твердый, как могильная плита, тюфяк.
— Стой на страже, — сказала она Андису. — Если кто-то попытается войти, сразу буди меня. Понял?
Паладин кивнул головой и послушно застыл напротив двери. Злюка повернулась на бок и почти сразу же погрузилась в сон. Путешествие по нейтральной полосе выдалось трудным и напряженным, оставившим после себя порядочную порцию усталости.
Пробудилась она от громких многоголосых криков. Вскинув голову, Злюка обнаружила, что лежит в темноте. Снаружи наступила ночь. Во мраке она с трудом различила фигуру Андиса. Паладин неподвижно стоял на страже, продолжая таращиться на дверь немигающими глазами.
Снаружи несся шум множества голосов. Судя по ним, там собралась огромная толпа. Доносились грязные ругательства, угрозы, клятвы в кровной мести. Злюка села и опустила ноги на пол.
— Какого черта там происходит? — спросила она.
Если ее питомец и знал ответ, он ничего не сказал.
Злюка сама попыталась выяснить обстановку. Она подошла к оконцу, подпрыгнула, ухватилась за его край и, подтянувшись, выглянула наружу. Но ничего не увидела — обзор перекрывали разбросанные по двору камни.
— Это, в конце концов, возмутительно! — сказала Злюка. — Мало того, что заперли, так еще и поспать не дают.
В этот момент в коридоре возникли шаги. Кто-то приблизился к двери. Затем загремел засов. В тот же миг Андис метнулся к ней, стал трясти за руку и указывать на дверь.