Враг врагов

Арьков Сергей

— Не на это я рассчитывала, идя сюда, — призналась она. — Думала, что ты и впрямь окажешься исчадьем зла с огромной армией и амбициозными планами на будущее.

— Меня оболгали, — всхлипнул Стасик. — Я ни в чем, совершенно ни в чем, не виноват.

— Ну да, конечно, — сквозь зубы процедила Лаура. — Все вы невинные овечки. И ты, и этот….

Она стиснула зубы и скорчила злобную гримасу. Стасик понял, что волшебница имела в виду Кольку. Что-то все-таки произошло между ними. Что-то нехорошее. Что-то такое, что толкнуло добрую волшебницу на путь зла и мести.

Стасик осторожно спросил:

— Если не

хочешь об этом говорить, то не говори, но что, все-таки, случилось у вас с Колькой?

— Что случилось? — повторила Лаура, продолжая глядеть на равнину. — Хм… Даже не знаю, как все это описать. У меня до сих пор в голове не укладывается.

Она резко повернулась к Стасику. Злобный огонь в ее глазах заставил того отшатнуться.

— Вы ведь родом из одного мира, так?

— Мы с Ко….

— Не произноси при мне его гнусное имя!

От ее резкого окрика Стасик едва не промочил бинты.

— Хорошо, — пискнул он. — Только прекрати на меня кричать. Я тебя боюсь.

— Напрасно, — отмахнулась Лаура. — Вредить тебе не входит в мои планы. По крайней мере, до тех пор, пока весь этот мир не сгорит в огне моей мести. Так вы с ним земляки?

— Да.

— И ты знал его прежде? До того, как вы были призваны в наш мир. Он вроде что-то рассказывал об этом.

— Да, мы были знакомы, — ответил Стасик.

— Приятели, значит, — сквозь зубы процедила Лаура.

— Да никакие мы не приятели, — досадливо бросил Стасик. — Этот гад….

Он осекся. Не вываливать же на уши Лауре свою жалобную книгу. А он бы мог порассказать ей о том, как выродок Колька десять лет издевался над ним в школе. Еще он бы мог сказать, что Лаура сама виновата в том, что не сумела разглядеть гнилую Колькину суть, прежде чем прыгать к нему в постель. Все-таки не девочка уже, должна бы научиться разбираться в людях. Но ничего из этого он не произнес вслух. Во-первых, ему было стыдно делиться своими воспоминаниями о пережитых унижениях. Во-вторых, злить Лауру упреками было просто опасно. Она могущественная чародейка, и к тому же неуравновешенная. Пусть и сказала, что не желает ему зла, но взбесившись, может забыть об этом и размазать его в кровавую лепешку. Потом, возможно, и пожалеет об этом, да только ему от этого не будет ни холодно, ни жарко.

— В общем, никакие мы с ним не приятели, — произнес Стасик. — Скорее наоборот.

— Но ты ведь хорошо его знал?

Стасик пожал плечами. Вряд ли можно было сказать, что он хорошо знал Кольку. Он хорошо знал его как садиста и изверга. Но это была лишь одна из граней его личности. Скорее всего, имели место и иные грани, неизвестные Стасику.

— Не могу сказать, что я так уж хорошо знал Ко… ну, его, — ответил Стасик. — Но немного знал.

— И каким он был? Каким он был там, в родном мире?

Стасик ответил раньше, чем успел обдумать вопрос.

— Да гадом он был редкостным!

Лаура резко повернулась к нему. Ее брови удивленно приподнялись.

— Гадом? — переспросила она. — А он говорил то же самое о тебе.

— Ложь! — заявил Стасик. — Не знаю, что там Колька навыдумывал обо мне, но все это грязное вранье. А вот он….

— Понятно, — медленно протянула Лаура и вновь обратила свой взор на равнину. — Гад, значит?

— Ну, да, — тихо подтвердил Стасик.

— Редкостный?

— Почти краснокнижный.

— Что

ж, теперь все ясно. Он просто притворялся. Скрывал свою истинную суть. И как же мастерски он это проделал!

Она изумленно покачала головой.

— Каков подлец! — процедила волшебница сквозь зубы. — Но как я могла не разглядеть той гнили, что таилась в его душе? Как?

Тут бы Стасику впору было позлорадствовать. В свое время его приводило в отчаяние стремительное возвышение Кольки и всеобщая к нему любовь со стороны добряков. И тот факт, что прекрасная Лаура избрала его своим любовником, тоже терзал Стасика почище любой пытки. Но в свете последних новостей у Стасика не осталось ни сил, ни желания для злорадства. Да и Лаура по большому счету ни в чем перед ним не провинилась. Подлый Колька обманул ее. Обвел вокруг пальца. Влюбил в себя, а затем… Затем что-то произошло. Что именно — Стасик не знал. А спрашивать стеснялся. Стоило заикнуться об этом, как Лаура моментально приходила в состояние бешенства. Возможно, когда-нибудь она сочтет нужным рассказать обо всем. При условии, что они оба доживут до этого счастливого времени. А пока что шансы на подобный исход были невелики. Огромная армия шла из Ангдэзии по его душу. Обезумевшие добряки сочли его, несчастного школьника, темным властелином и угрозой существующему миропорядку. А с другой стороны к нему подбиралась какая-то потусторонняя тварь, одержимая злом и ужасом.

— Что ж, пусть это станет мне уроком, — произнесла Лаура. — Вывод очевиден: все мужики — козлы и негодяи.

Стасик не стал возражать, хотя мог бы заметить волшебнице, что в данном случае напрашивался совершенно иной вывод. Дело не в поголовной порочности мужского племени, а в том, что самой Лауре следует более придирчиво подходить к выбору партнеров. Приглядись она к Кольке внимательнее, и ничего этого не случилось бы. А ведь у нее был выбор. Вместо того чтобы с разбега прыгать в койку к негодяю, она могла бы подарить свою любовь доброму и отзывчивому пареньку, который никогда и ни за что не предал бы и не обидел ее. Тут, Стасик, конечно же, имел в виду себя.

— Скоро сюда пожалует немало мужиков! — сжав кулаки, прорычала Лаура. — Тысячи мужиков. И все они ничем не отличаются от… этого! С каким же удовольствием я обрушу на них свою ярость!

— Там ведь наверняка будут и женщины, — пискнул Стасик. — Волшебницы, целительницы….

— Это не женщины, это служанки мужиков! — рявкнула Лаура. — Они не дождутся от меня ни капли жалости. Но самую ужасную кару я приготовила для… этого! Этого и… этой!

Стасик вконец запутался. Этим Лаура величала Кольку. А кто такая эта? Ни о какой этой Стасик ничего не знал. Он хотел спросить, кого имеет в виду Лаура, но та обратилась к нему первой. Окинув Стасика придирчивым взглядом, она произнесла:

— Вот что, Свиностас….

— Пожалуйста, зови меня Стасом, — взмолился он.

— Нет, забудь это имя. В этом мире ты известен как Свиностас. Так ты и будешь зваться. Стасик это кличка для поросенка. Свиностас — грозное имя темного владыки.

— По-моему все как раз наоборот, — заметил Стасик.

— Не спорь, я лучше знаю! — отрезала Лаура. — И имя это меньшее из твоих проблем. Нам нужно заняться твоим внешним видом.

— А что с ним не так? — испугался Стасик, окинув взглядом свое сокрытое под бинтами тело.