Враг стабильности
Шрифт:
– А из чего хочешь ее сделать?
– Да хоть литое железо. Или поковка.
– Литой материал не советую. В нем почти наверное окажутся раковины...
Тьфу ты, вот же лезет из русского языка!
– ... я хотел сказать, газовые пузыри в металле. Шлаковые шарики тоже возможны...
На самом деле вовсе не шарики, но на подробности времени решительно не было.
– ...короче, поковка много лучше. Или кусок катаного толстого листа. Впрочем, разве что бронзовая отливка: у нее в поверхностном слое пузырей быть не должно.
– Ага, понял, придумаю.
– Тут как раз просто: от воды поверхность металла может потускнеть, а от спирта - нет. А на блестящей поверхности легче заметить дефекты полировки.
– А-а-а...
Следующими излагали новости Хорот с Шахуром.
– Для начала, командир, по поводу твоей просьбы...
Механик ткнул пальцем на трубу-амбушюр, которую я сначала и не заметил.
– Все налажено, если не считать того, что голос звучит...э-э-э... не совсем чтобы...
– Это как раз ничего, если разобрать можно.
– Можно.
– Ну значит, все сделал правильно, спасибо тебе.
Ободренный Хорот продолжил уже несколько нахально:
– Я вот подумал: а ведь нам и не нужен дальномер...
– ???
– ...на море. Полный его аналог можно создать на базе пеленгатора магического шума.
Я очень крепко задумался. Конечно, мой механик прав, магический пеленгатор у нас есть, но достаточна ли его точность? И насколько лучше или хуже оптический дальномер? Придется сравнивать... хотя сначала лучше будет сделать прицел по магодальномеру и провести испытания. Впрочем, этого мало. Оптический дальномер все равно может пригодиться на суше. Все это я изложил с комментариями обширными и глубокими.
– Еще кое-что имеется. Вот: гранатомет под дальномер.
Гранатомет являл собой трубу длиной с метр на станине. Вокруг казенной части имелась грубовато сваренная ствольная коробка (или ее близкий родственник), на которой я заметил заглушки.
– Вот сюда вставляются управляющие... я хотел сказать, телекристаллы. Они двигают ствол. Здесь галениты для передачи сигналов. А сюда поместим управляющую оправу. Кстати, наводить можно и вручную.
– Так, понятно. Наведение по горизонтали осуществляется дальномером. А наведение по вертикали?
– Тоже, только по горизонтали ствол останавливается, когда в обоих кристаллах сигнал от магического шума одинаковой силы...
– ...а по вертикали измеряется угол между направлениями сигнала. Задумано хорошо.
Я, разумеется, смолчал, что очень сомневаюсь в практической осуществимости этого великого замысла. Пусть пробует. Кстати, все равно любое опробования откладывается до окончания сезона штормов.
Дальше принялся объяснять Шахур:
– Теоретическая часть уже готова. Я имею в виду структуру заклинаний. Не так уж сложно, вот только расчеты нудные, то бишь длительные. А на оправе предусмотрена возможность корректировки параметров...
'Калибровки' - мысленно поправил я.
– Так что можно выходить в море, командир. Ну, после штормов.
На этом нас прервали. В комнату сунулся радист и доложил,
Голос моей замечательной и вправду звучал искаженно, хотя узнать интонации было можно. Для начала Иришка выпытала у меня подробности наших походов, вытянула уверения, что в части здоровья все мы в порядке, включая меня, поведала о малыше и вдруг выдала нечто неожиданное:
– ...а еще Моана очень просит тебя не приезжать... то есть хочу сказать, не навещать сына еще с пару месяцев.
Я почти сразу угадал подоплеку. Все ясно: в госпоже докторе магии жизни заговорила ее высокая ученость. Она хочет проверить, есть ли магические способности у нашего малыша. Ох уж эта склонность к эксперименту! Но в глубине души точился червячок мыслей, нашептывающий: на ее месте я поступил бы так же. Редчайшая возможность, что ни говори: обследовать ребенка от грока! Вот почему реакция была следующая:
– Хорошо, с нашим сыном я согласен не видеться - пока. Но уж с тобой-то можно?
К моему некоторому удивлению, в голосе Ирочки даже сквозь искажения пробились неуверенные нотки:
– Ну да, можно... если она разрешит.
– Вот и спроси. Как-нибудь организуем.
(и еще одна сцена, которую я видеть никак не мог)
Как уже говорилось, Тофар-ун не верил в совпадения. Но даже он не мог отрицать, что таковые временами случаются. Притом же именно это совпадение никоим образом не относилось к добываемой информации: оно пришлось на расписание сотрудников аналитической группы.
В любой аналитической службе сводка, попадающая на стол к начальнику, проходит фильтр, а то и не один. В эту сводку с незапамятных времен включались не только сведения, без которых шеф не мог обойтись, но и данные сомнительного свойства, о нужности которых только он и мог судить. Отбором занимался специальный человек, но время от времени академик его менял на другого, имея на то свои соображения.
И надо же случиться такому: донесения разбирал тот самый помощник, который мог уловить связь вчерашнего события с прошлогодними делами, поскольку он их помнил. И об этом он не поленился доложить начальнику:
– С вашего позволения, почтеннейший, вот необычное дело. Нападение на егерей в Пограничье. В отчете написано, что применялось заклинание - или амулет - 'Ледяной иглы'...
Тофар покивал. Конечно же, он знал это заклинание и его особенности, и даже сам его применял (правда, очень давно).
– ...но у меня возникло подозрение, что на самом деле в ход пошло нечто другое.
Почтеннейший глянул с недвусмысленно выраженным интересом. Он придерживался мнения, что время от времени надо показывать свою эмоциональную реакцию подчиненным ради улучшения морального климата. Пусть думают, что начальник радуется их успехам и горячо вникает в их дела. Разумеется, он не стал прерывать помощника, давая тому высказаться полностью - тем более, что мысли могли оказаться дельными.