Враг моего врага

Майерс Александр

— Думаешь, он нас обойдёт?

Кабанский хмыкает.

— Кто ему позволит.

Смеёмся, а потом я еду сначала по магазинам, чтобы прикупить парочку артефактов, что могут пригодиться нам в испытании, а потом сразу на встречу с Пересмешниковым.

Кафе «Ривьера» — место для тех, кто не привык считать деньги и ценит уединение. В самый раз для такого разговора.

Пересмешников уже на месте. Сидит за столиком у окна. Он выбрал позицию с хорошим обзором, чтобы видеть меня на подходе. Старается контролировать

ситуацию с самого начала, но это ему не поможет.

Подхожу к столу и складу папку с документами на белоснежную скатерть. Анатолий Гаврилович поднимает на меня глаза, а я сажусь напротив, не дожидаясь приглашения.

— Вы возмужали, граф, — произносит он. — Время идёт вам на пользу.

— Стараюсь, Анатолий Гаврилович.

— Но не думайте, что это что-то меняет в наших с вами отношениях, — продолжает он. — Конфликт не исчерпан. Работать на вас или с вами я не намерен.

— Попрошу заметить, что это не я пытался разорить вашу семью, Анатолий Гаврилович, — напоминаю спокойно. — Всё было с точностью до наоборот.

Он поджимает губы. Этот аргумент ему крыть нечем. Пересмешников делает знак официанту, который тут же подлетает к нашему столику.

— Эспрессо, двойной, — цедит граф, не глядя на парня. Потом переводит взгляд на меня. — А вам?

— Я ненадолго.

Пересмешников чуть заметно кивает. Ему нравится думать, что это он задаёт тон встрече. Пусть пока наслаждается иллюзией.

Официант прибегает через минуту и ставит перед графом маленькую чашку с кофе.

— Я готов забыть о нашем конфликте, — говорю, когда официант отходит. — Потому что есть проблема посерьёзнее. И она касается нас всех.

— Да что вы говорите? И что же это за проблема такая? — ехидничает граф, отпивая свой напиток.

— На посту губернатора сидит коррупционер и насильник, — говорю жёстко. — Его нужно сместить. И я хочу, чтобы дело против Павла Андреевича Щеглова вели вы.

Пересмешников давится. Кофе выплёскивается из чашки, расплываясь по скатерти. Громкий, отрывистый кашель нарушает тишину заведения, а редкие посетители недовольно обращают на нас внимание.

Официант снова бросается к нам с салфетками.

— Отойдите! — рявкает Пересмешников, даже не повернув головы.

Парень испуганно отскакивает. Граф вытирает губы платком, его пальцы слегка дрожат. Он поднимает на меня взгляд.

— Сумасшедший мальчишка, — шипит он. — Вы как были им, так и остались. Совершенно не понимаете, куда лезете. Щеглов вас раздавит, и меня заодно, если я в это ввяжусь.

Я молчу. Просто двигаю папку к нему через стол.

— Ознакомьтесь. Это копии, так что можете забрать всё домой и изучить в спокойной обстановке.

Он смотрит на папку, потом на меня, но молчит, видимо, ещё не отошёл от шока. Наверняка, он считал, что наш конфликт так и будет болтаться в прессе. Но я человек

действия, долго мусолить слухи не планирую.

— Жду ответа завтра к вечеру, — продолжаю ровным тоном. — Если вы не согласитесь, я не обижусь. Просто найду более сговорчивого адвоката. Такого, который начнёт шерстить не только любовные похождения губернатора и его финансовые схемы. Но и его связи с аристократией Крыма. Кто знает, какой граф поддерживал Щеглова на выборах и оказывал ему посильную помощь…

Я встаю. Пересмешников сидит неподвижно, глядя на папку так, словно это гремучая змея. Правильно делает.

— Всего хорошего, Анатолий Гаврилович, — говорю на прощание. — Жду звонка завтра.

Глава 24

К пяти вечера имение гудит.

Первым прибывает Ливнев — со своим отрядом, двенадцать человек. Дисциплинированные, молчаливые, в одинаковой серой форме. Выгружаются из двух фургонов, строятся у ворот без команды.

Сам граф — в полевом костюме. Похвально, значит, не ставит себя выше и не пытается кичиться положением. Кивает мне коротко и уводит своих к казармам.

За ним — барон Ельцов. Молодой и нервный, с отрядом в восемь человек. Его люди выглядят послабее — экипировка разномастная, построения нет. Но не стоит судить по внешнему виду, они крепкие середняки.

Третьим — барон Марченко. Средних лет, бородатый и явно серьёзно настроенный. Его отряд — десять человек, все как на подбор: крепкие, молчаливые.

Делаю выводы, что каждый отряд является отражением своего командира, значит, стоит присмотреться к главам и делать упор именно на них.

К семи вечера все на месте. Шесть отрядов, включая мой. Под семьдесят человек — охотники, маги, бойцы поддержки. Двор имения забит машинами, в воздухе — гул голосов и звон снаряжения.

Собираю командиров в большом зале. Мои — Кабанский, Ужин и мастер Глеб. Последний присутствует, чтобы понять, какие артефакты он может предложить каждому из отрядов, чтобы облегчить нашу миссию. Чужие — Ливнев, Ельцов, Марченко и ещё трое.

Десять человек за столом. Карта Крыма расстелена поверх скатерти, углы прижаты стаканами.

— Господа, — начинаю без предисловий. — Завтра утром получим координаты разлома. Уровень сложности неизвестен, состав тварей — тоже. Готовимся к худшему.

Обвожу взглядом лица. Все понимают, куда ввязались, но они заинтересованы в слаженной работе, что сделает наше сотрудничество более продуктивным.

— Порядок действий следующий, — начинаю я.

Рассказываю базу: оценка территории, мои ребята пойдут в разведку, остальные защищают территорию.

— Зачищаем периметр, определяем тип и количество тварей. После этого — основная группа под командованием Ливнева, — киваю графу, — идёт на зачистку.