Враг моего врага
Шрифт:
Человек в маске не отвечает.
— Передайте ему всё, что я сказал, — продолжаю. — Слово в слово. И добавьте: граф Скорпионов ждёт ответа в течение трёх дней. После этого срока первый вариант перестанет быть актуальным.
Разворачиваюсь и иду к выходу.
— Граф, — раздаётся за спиной.
Останавливаюсь, но не оборачиваюсь.
— Вы понимаете, с кем разговариваете?
— С трусливой девочкой, которая боится графа, который приехал на встречу один, — отвечаю с усмешкой, — несмотря на ваших наблюдателей, о которых мы
Выхожу на набережную. Вдыхаю прохладный морской воздух и улыбаюсь. Двое у соседнего склада смотрят мне вслед, но не двигаются.
Иду к машине.
Домой возвращаюсь около полуночи. В доме тихо — Алиса давно спит, гвардейцы на постах, Глеб, судя по свету в мастерской, всё ещё работает. Начинаю думать, что у него есть какое-то чудо-средство или артефакт, позволяющий ему не спать долгие часы.
Кабанский ждёт меня в холле. Сидит на подоконнике, жуёт яблоко. При моём появлении слезает, смотрит вопросительно.
— Как прошло?
— Интересно, — говорю, снимая куртку. — Пойдём, расскажу.
Идём в кабинет. Я наливаю себе воды, Давид занимает кресло у стены и продолжает жевать.
— Султан не приехал, — говорю. — Прислал посредника в артефактной маске. Хорошей маске, надо сказать, дорогой. Я передал условия, дал три дня на ответ.
— Думаешь, ответит?
— Думаю, да. Но не это сейчас важно. Вот что меня зацепило, — говорю, садясь на край стола. — Султан — человек, который выстроил схему на сотни гектаров земли. Который держит в кармане, наверное, чиновников половины Крыма. Никто его в глаза не видел, ну или просто не может об этом рассказать…
— И?
— И при этом он не пришёл на встречу, где решается судьба всего, что он строил годами. Прислал посредника. Даже не попытался посмотреть на меня лично, оценить, блефую я или нет.
Кабанский перестаёт жевать.
— И что? Вдруг он прикинулся охранником каким-то и просто наблюдал за тобой со стороны.
— Я тоже подумал об этом, но мне кажется, всё проще.
— Он настолько осторожен, что не рискует собой ни при каких обстоятельствах? — спрашивает Давид.
— Или он не мог прийти, — говорю я, — потому что я бы его узнал.
— Думаешь, вы знакомы? — челюсть Кабанского отвисает.
— Или он — известная личность. Настолько известная, что его появление на такой встрече само по себе стало бы уликой, — смотрю на кольцо. — Он прячется не от страха, Давид. Он прячется потому, что его лицо — это информация, которую он не может себе позволить раскрыть.
Барон откладывает огрызок.
— Значит, надо выяснить, кто он.
— Именно, — встаю. — Есть у меня одна мыслишка, как его вычислить. Номер телефона, который нашла Ольга — это ниточка. Потянем аккуратно, посмотрим, куда выведет. Плюс посредник — он знает Султана лично, он был уверен в себе и держался молодцом. Найдём посредника — найдём выход на хозяина.
— Посредника ты видел в маске.
— Видел. Но рано или поздно он
Кабанский кивает медленно. Думает.
— Это займёт время.
— Займёт, — соглашаюсь. — Три дня у нас есть. За это время надо понять, с кем именно мы имеем дело. Потому что если я прав, и Султан — это кто-то, кого я уже встречал или чьё имя слышал, то это меняет всю расстановку.
— Какие будут приказы? — ухмыляется Давид, ему явно нравится игра, которую я затеял.
— Начни с наблюдателей, пусть Даниил даст описания, пробьём по нашим каналам. Параллельно я займусь номером телефона, что нашла Оля.
— Сделаю, — говорит он и встаёт. — А если Султан откажется от твоих условий?
— Считай, он в любом случае вырыл себе могилу ровно в тот момент, когда перезвонил мне и согласился на встечу.
Кабанский уходит. Я остаюсь в кабинете один.
Сажусь в кресло. Достаю из ящика стола листок с номером телефона, который продиктовала Ольга. Смотрю на цифры.
Кто ты, Султан. Какое лицо ты так старательно прячешь? И неужели ты думаешь, что я не докопаюсь до истины?
Глава 22
Солнце бьёт в окна кабинета, на столе стоят две чашки с кофе. Рядом лежит блокнот Ольги и мой мобилет.
Оленька сидит напротив, листает исписанные страницы. Выглядит уставшей — тени под глазами, волосы собраны кое-как — но глаза горят.
— Вот, — она разворачивает бумаги ко мне. — Магический реестр, раздел «Аномальные переносы сознания». Случай зафиксирован в восемьдесят девятом году. Субъект утверждал, что его сознание перенесли в чужое тело принудительно. Через ритуал.
Читаю её записи. Почерк мелкий и не слишком разборчивый. Оленька явно торопилась, когда переписывала важные сведения.
— Проверка подтвердила две магические сигнатуры в одном теле, — продолжает она. — Дело закрыли, материалы изъяли. Но осталась ссылка на исследования профессора Карпова из Института прикладной магии. Тема — направленный перенос сознания между носителями.
— Направленный, — повторяю. — Не спонтанный.
— Именно. Кто-то это изучал. Целенаправленно, с восемьдесят пятого по девяносто первый. Шесть лет исследований, Сева.
Откидываюсь в кресле. Кольцо на пальце пульсирует — или мне кажется? Такое чувство, что все силы так и кричат, что мы на верном пути. Это первая реальная зацепка за всё время, что я здесь.
Я стал сильнее, строю храм для Скорпиона — бог тоже будет обладать нужной мощью. А если мы найдём исследования, сможем и перенести душу Севы-младшего, куда нам будет нужно.
Правда, всё ещё остро стоит вопрос с телом. Но я что-нибудь придумаю.
— Если Карпов жив, он может знать, как это работает. Почему это произошло со мной. Может, даже — как это обратить.