Враг моего врага
Шрифт:
Потом беру Оленьку за руку и веду в спальню — этот разговор должен быть лишь между нами.
Закрываю дверь. Сажусь за диван. Она садится напротив — на край кровати, спина прямая, руки сжаты на коленях.
Смотрит на меня. Ждёт. Явно понимает, что беседа будет непростая.
Молчу, подбирая слова. Как начать? С чего? Я репетировал это в голове десятки раз, но вживую всё совершенно иное.
— Оля, — начинаю. — То, что я сейчас скажу… это сложно. И странно. И ты, возможно, не сразу поверишь.
— Я слушаю, — отвечает
— Помнишь, ты говорила, что я изменился? После болезни, после того, как чуть не умер.
— Помню, конечно, — усмехается она и нежно улыбается мне.
— Ты была права. Я действительно стал другим. Потому что тот Сева, которого ты знала… — делаю глубокий вдох, лучше сразу оторвать этот пластырь. — Он не исчез. Его душа — здесь. Но она… спит. Бог-Скорпион хранит её. Держит в своего рода коконе в своём мире…
Оля смотрит на меня. Не моргает даже. Но я начал, надо закончить.
— А в этом теле сейчас другая душа. Моя. Я пришёл из другого мира, Оль. Из другого времени. Я умер там — и очнулся здесь, в теле Севы, когда он умирал. Скорпион предложил сделку. Я спасаю род, становлюсь сильнее, а он хранит душу настоящего Севы. Чтобы однажды… может быть… Сева смог возродиться.
Тишина.
Оля сидит неподвижно. Лицо белое. Губы едва заметно дрожат.
— Попаданец, — шепчет она. — Ты… попаданец…
Киваю.
— Но это же сказки, — шепчет она. — Бабушкины истории! Такого не бывает!
Я делаю про себя пометку — значит, попаданцы здесь не такой уж уникальный случай, раз она знает это слово. Сказки, говорит. Бабушкины истории. Значит, люди слышали о таком. Значит, я не единственный. Кто знает, сколько ещё таких, как я, бродит по этому миру?
— Бывает. Ты же сама это заметила. Я — не тот Сева.
В этот раз молчание долгое. Я слышу, как тикают часы на стене. Как ветер за окном шевелит ветки. Как бьётся моё собственное сердце.
— Сева-младший, — продолжаю я. — То есть, настоящий Сева… Его душа жива, Скорпион хранит её в безопасности. Именно поэтому я строю храм, именно поэтому становлюсь сильнее — это часть сделки. Чем сильнее я, тем сильнее бог. Чем сильнее бог — тем больше шансов. Я надеюсь, вернее, верю, что однажды Сева сможет возродиться. Получить второй шанс, как получил его я.
Оля слушает. Слёзы уже текут по её щекам, но она не замечает их — вся сосредоточена на моих словах.
— Я не враг ему, я не специально занял его место, и тем самым спас его. Если бы не сделка со Скорпионом — он бы умер. Навсегда. Без шанса вернуться. А теперь — шанс есть.
— Значит, тот Сева, которого я полюбила… — Ольга поднимает мокрые и красные глаза. — Он… но кто ты тогда?..
Напряжённейший момент в моей жизни, похоже. Я смотрю на неё. Она смотрит на меня.
Открываю рот, чтобы ответить…
И тут — грохот.
Дверь распахивается. Врывается Олег — бледный, задыхающийся. Хочу выругаться, но он перебивает:
— Господин! Алиса пропала!
Глава 6
Мозг переключается мгновенно — раз, и всё остальное отходит на второй план. Признание, слёзы, попаданцы — потом. Сейчас — Алиса.
Встаю с дивана.
— Оля…
Она резко вытирает слёзы тыльной стороной ладони и кивает.
— Иди.
Уже разворачиваюсь к двери, но она хватает меня за руку:
— Один вопрос, — говорит она еле слышно. — Когда?
Смотрю на неё. Она не уточняет, да и не надо. Я сразу понимаю, о чём речь. Когда произошла замена. Когда настоящий Сева уснул, а я проснулся.
— Из психушки я вернулся уже таким, — отвечаю.
Оля поджимает губы. Молчит секунду, потом — кивает. Медленно, будто что-то для себя решила.
И я замечаю на её лице улыбку. Едва заметную, мимолётную. Уголок губ дрогнул и приподнялся. Совсем чуть-чуть.
Это даёт мне надежду. Маленькую, хрупкую, но — надежду. Сжимаю её ладонь в своей буквально на секунду и выхожу.
В коридоре — Олег. Бледный, челюсть сжата. Рядом — Цыпа, уже при оружии, глаза злые.
— Докладывай, — бросаю на ходу, шагая к лестнице.
— Алиса была в кондитерской с двумя гвардейцами, — отвечает капитан. — Около часа назад вышла во двор — якобы подышать. Гвардейцы следом, но её уже там не было. Вот прямо была — и нет. Они обшарили двор, переулки, ничего. Потом нашли одного свидетеля — парень в шоке, заикается, говорит, видел человека с безумными глазами. Схватил женщину, закинул на плечо и побежал.
Борис.
Ну конечно. Фанатик чёртов. Хамелеон натравил своего цепного пса.
— Фёдора ко мне. Живо, — командую я.
Олег кивает и срывается с места. Через три минуты Проскорпионов влетает в кабинет — очки набекрень, в руке какой-то прибор, похожий на компас с тремя стрелками.
— Господин…
— Я подсунул Алисе один из артефактов маячков, — перебиваю я. —. Активируй.
Федя растерянно моргает.
— Вы… подсунули ей маячок?
— Да, — отмахиваюсь. — И не только ей. У всех есть такие. У нас слишком много врагов, чтобы быть беспечными. Активируй, живо! Обсуждать моральную сторону вопроса будем, когда спасём мою мачеху.
Цыпа за моей спиной хмыкает, и я прямо чувствую его ухмылку. Олег молчит, но брови ползут вверх. Даниил, который только что подошёл, переглядывается с Цыпой.
— У нас тоже такие есть?
— Потом, я сказал! — рявкаю. — Федя, работай!
Артефактор приходит в себя, опускает глаза на прибор. Пальцы бегают по граням кристалла, который встроен в центр. Бормочет что-то, крутит настройки.
Стрелки дёргаются. Одна замирает, указывая на юго-запад.
— Есть сигнал! — выдыхает Фёдор. — Юго-запад, примерно… двенадцать-пятнадцать километров. Движется. Медленно, но движется. Они уже за городом.