Враг государства
Шрифт:
При виде Аслана Рогожкину стало плохо. Он узнал чеченца, но, чтобы не быть узнанным, потупил взгляд в пол.
В это время сидевшая на пятом ряду Игнатова вытащила из сумочки мобильник и незаметно его включила… Однако светящееся табло ответило надписью: «Поиск сети…» Зураб толкнул дверь ногой и вошел в кабину.
– Вам не надо объяснять, что мы садиться не будем! – рыкнул он на пилота. – Закрой топливо!
– Но там истребитель!… Он приказывает!… – не согласился летчик. Зураб ударил его пистолетом. По лицу потекла кровь.
– Приказывать
В это время самолет с «Альфой» приближался к Пскову…
С Мариной что-то случилось – будто разум помутился. Веселая и любящая пять минут назад, теперь она была похожа на умалишенную: перестала разговаривать и только молча рыдала в голос. Слезы со смытой с глаз тушью градом капали на белоснежное свадебное платье. Надежды на счастье рухнули в один момент, словно хрустальный бокал разбился. Да так резко, будто с тридцати градусов жары столбик термометра вдруг резко ушел на такой же минус! Позади – пусто. Впереди – пустота. Бессловесная душа висела на последнем волоске, ожидая и принимая любую уготованную ей участь.
После того что Марине пришлось пережить, потеряв любимого, но любя его всем сердцем, ей стало все равно. Депрессия и апатия. Даже смерть казалась спасением, потому что жить дальше не имело смысла. В теперешнем состоянии Марина была похожа на Айгуль или Фатиму. Никогда раньше она не оправдывала подобных им, но сейчас могла стать такой, как они.
Хрустальный, сказочный мир разрушился.
– Вы же никуда не денетесь! – билась в истерике Марина. – На земле вас убьют или посадят на всю жизнь! Вы же все уже мертвые!!!
– А если у нас с тобой будет шанс спастись, ты пойдешь со мной до конца? – спросил Вольский необычайно серьезно. Марина не узнавала его – теперь это был совсем другой, чужой и незнакомый ей раньше человек.
Женщина рыдала и медлила с ответом, яростно отбиваясь от советов собственного разума и криков влюбленной души. Мозг разрывался от внезапного горя, адской боли и нечеловеческих терзаний!
Вдруг самолет резко провалился в яму. Из кабины пилота раздался шум, возня. Выставив управление на автопилот, летчик со штурманом попытались напасть на Зураба и отнять пистолет, но тот оказался слишком силен и подготовлен. Он саданул рукояткой штурмана и ударом ноги отбросил пилота. Афганец позвал Аслана.
– Постереги этих двоих! Я схожу, отолью! – велел он.
Зураб прошел первый салон и вошел во второй… Вдруг сзади раздался выстрел. Афганец бросился назад. За ним Вольский. Увидев горящие глаза чеченца и распластавшегося на полу пилота, Вольский рявкнул:
– Зачем ты его убил!!! – Рука чесалась убить чеченца, но он сдержался.
– Ты что, ишак, сделал! – взорвался бранью Зураб. – Может, ты сам теперь самолет поведешь!!!
– Он напал на меня! – огрызнулся Аслан, обнажив агрессивный характер.
– Нельзя тут стрелять!!! – заорал главарь. Но и этот вариант был просчитан Вольским заранее и не выходил за рамки плана отхода. После долгих
За окном вновь появился истребитель. Зураб включил рацию и передал гарнитуру Вольскому.
– Диспетчер! Самолет захвачен! – произнес он открытым текстом. – Если вы не уберете почетный эскорт, мы разберемся с заложниками! У нас семьи фээсбэшников!
Рация тревожно молчала. Похоже, летчик истребителя тоже все слышал.
– Кто говорит? – спросил кто-то спокойно.
– Говорит Зоран! – повысил голос Вольский. – А это кто?
– Я полковник ФСБ Каледин, – ответила рация. – Что вы хотите, Зоран?
– Уберите истребитель! Садиться мы не будем! У нас другой курс! Обеспечьте коридор! Иначе мы ни за что не отвечаем!
– Хорошо, я вас понял, – сказал полковник. – Диспетчер хочет поговорить с командиром корабля.
– Его нет! – рявкнул Вольский.
– Второй пилот? – после короткой паузы спросил полковник.
– Его тоже нет! – ответил террорист. – Обеспечьте коридор!
– Но кто ведет самолет? – вмешался встревоженный голос.
– Автопилот! – усмехнулся Вольский и бросил микрофон Зурабу. Тот выключил тумблер.
Истребитель резко отошел в сторону. Получив команду с земли, боевая машина развернулась и вроде бы повернула обратно. На самом деле самолет только отстал и вел «чартер» на расстоянии.
Вольский вернулся в салон и включил GPS-навигатор. На экране появилась картинка. Географическая карта с двумя линиями курса: красной – вытащенного из памяти, зеленой – текущего. Линии шли на сближение. Скоро они пересекутся, и тогда начнется следующая фаза плана, о которой не знали ни Зураб, ни Аслан. Все время с момента захвата самолета Вольский мучился мыслью – что делать с Мариной.
В это время из пассажирского салона раздались крики. Аслан узнал Рогожкина и принялся его избивать. За парня вступилась Ленка, но чеченец ударил и ее. Потом он вытащил нож и приблизился к Ленке. Девушка испуганно смотрела на блестящее лезвие. Аслан приставил пистолет к ее горлу, а ножом полоснул по блузке. Материя распахнулась, обнажив нижнее белье и бледную кожу.
– Ты! Сволочь!! – бросился на Аслана Рогожкин, но умелым ударом был остановлен.
– Пошли в хвост! – махнул пистолетом чеченец и толкнул Рогожкина. – Я буду лапать твою девку, а ты будешь смотреть, собака!
– Оставь их в покое!! – раздался требовательный голос. Аслан обернулся. В проходе между рядами кресел стоял Вольский.
– Ты мне не указ!!! – рявкнул он, давя взглядом на русского. – Лучше заткнись!!! Ты понял?!
Чеченец схватил девушку за волосы и снова поволок…
– Я сказал – оставь ее! – громко повторил Вольский, сжимая зубы от негодования.
Аслан толкнул Ленку, и она с плачем упала. Разворачиваясь, чеченец поднимал пистолет…
Вдруг в салоне что-то щелкнуло негромко. Чеченец выпучил глаза и безвольно осел. Вольский опустил руку с оружием.