Враг государства
Шрифт:
– Во сколько вылетаешь? – спросил он жену. – Когда обратно – из командировки?
– Вылет сегодня вечером, обратно через три дня, – ответила Марина, не понимая интереса мужа. – А что?
– Дело в том… – Сватко неуверенно замялся.
– Ты хочешь сказать, что у тебя появилась другая женщина?! – отчего-то рассердилась Марина, хотя такой поворот ее бы вполне устроил.
– Что ты болтаешь, дура! – взорвался мужчина, не удержавшись от крепкого словца. – При чем тут женщина! Я тебе о другом сказать хотел!…
Утро резко переросло в семейный конфликт, лишь облегчивший муки совести Марины, которые она постоянно испытывала из-за своей
– Я сегодня могу на время уехать… Тоже в командировку… И самолет тоже вечером, – раздраженно произнес Сватко. – Ты не волнуйся. Как все уладится, я тебе сразу позвоню.
Мужчина перевел дух. Произнесенные слова дались ему с трудом.
– Ты уедешь?! В командировку?! Почему тоже? Уладится? Что уладится! Что у нас может уладиться, если мы давно чужие! Когда мы последний раз целовались? Я даже не помню! Просто живем под одной крышей, как в общежитии! – сорвалась Марина, не поняв глубокого смысла мужниных слов. Но в ответ мужчина тяжело молчал. – Ну и пожалуйста! Уезжай в свою командировку! Можешь не торопиться обратно! И машину свою забирай! Мне ничего от тебя не надо!
Марина внезапно расплакалась, а Саша не нашел сил ее успокоить и остановить. Женщина схватила сумку, собранную с вечера, и, толкнув дверь, выскользнула на лестницу.
Сватко остался один. В ушах стоял ее голос, упреки и грохот захлопнувшейся двери. Ему показалось, что она захлопнулась навсегда.
С прежней жизнью покончено. С Мариной – видимо, тоже. Завтра начнется другая жизнь. Какая – Сватко не знал, но, представляя бешеные доллары, обещанные Вольским, ощущал радостное волнение.
Сватко неторопливо собрался, сунул в карман пластиковую карту VISA с немалой суммой задатка на счете и без сожаления закрыл за собой дверь. Испытанное ранее неприятное чувство повторилось: показалось, что и он сюда больше не вернется.
Никогда.
Однако не стоит рассчитывать на завтрашний день, поскольку никто не знает, какие беды он может принести.
Никогда.
Для сотрудников ФСБ, с ночи лопативших груды скучных документов и опрашивавших сонных, ничего не понимавших ветеранов спецслужб, утро не принесло обновления сил. Усталость давала о себе знать, а после непродолжительного ночного отдыха хотелось спать. Капитан Кузин не мог этого скрыть, зевая на каждом шагу. Майор Игнатов сидел за столом и слушал чужие соображения. Нет лучшего снотворного, чем чужие мысли, облеченные в монотонные слова. Челюсти сладко позевывали, а сознание гуляло по своим дорогам. В оцепенелой дремоте старлей Боря Круглов водил шариком по бумаге, рисуя бессмысленные завитки. Ручка марала бумагу… Народ упрямо сидел, включаясь в работу. Народ военный – понимает: дисциплина. Однако как только заговорили о конкретике – ребята проснулись. Усталость и сон как рукой сняло, прочистив мозги до горизонта.
Каледин довел появившуюся за ночь информацию о шахтах и наметил план работы на сегодня.
– …Проверку состояния пусковых шахт будем проводить силами двух оперативных групп под руководством капитана Кузина и капитана Маслова. В состав групп также войдут «подземщики» и силовое прикрытие…
Через два часа в разных направлениях по городу неслись два похожих друг на друга, как братья-близнецы, синих микроавтобуса «Фольксваген» с зашторенными окнами
Подлетев к воротам объекта «Поляна-1» – первого в проекте «Бумеранг», микроавтобус затормозил и просигналил. Предупрежденная заранее охрана без задержек пропустила оперативников. Подогнали бульдозер, расчистили площадку, указанную на плане. Под ней взрывозащищенная крышка. Снаружи и не подумаешь, что под ней может быть что-то спрятано. Тем более невероятным казалось, что такая махина может в одну секунду улететь пушинкой, освободив горловину.
Но как заглянуть под нее – непонятно!
Тщательный осмотр объекта показал, что никаких дополнительных ходов, не указанных на плане, там нет. Удрученные опера поехали к другому объекту…
В это время схожая ситуация повторилась у второй опергруппы. Добравшись до крышки шахты, они также смогли лишь констатировать ее наличие, но не заглянуть под нее…
О возникших трудностях Каледин доложил генералу Волкову, а тот – напрямую позвонил начальнику ГУСП. После недолгой паузы выяснилось, что сохранились планы подземной части сооружений, входивших в систему «Бумеранг». Из них следовало, что попасть непосредственно в шахты или их командные пункты можно только через систему эвакуационных тоннелей «Метро-2»!
Микроавтобусы с оперативниками развернулись и отправились к указанным им замаскированным входам, где их встречали.
Подали странную тачку на аккумуляторах – словно большую игрушку! Проделав неблизкий путь по совершенно странному тоннелю, группа капитана Кузина достигла командного пункта одной из ракет. Наверху – осень и желтые листья. А еще – объект «Поляна-1» с охраной. Внизу, под ней другая жизнь, и зимой и летом – одним цветом, словно елка. Только черно-серая какая-то.
Кузина не покидало ощущение нереальности декораций. Как будто он гулял в Центральном парке имени Горького и для хохмы заглянул на аттракцион со страшилками. Там тоже транспорт тот еще, летает по рельсам – что-то типа вагонеток с народом. Того и гляди со стен черти полезут со сковородками и горячими углями, да кое-кого начнут языками к железу прикладывать! Вот прикол!
Капитан улыбнулся собственным несерьезным мыслям. Дрезина затормозила и остановилась.
– Слезай, ребята, приехали! – крикнул немолодой машинист. – Что смотрите – это вам не в метро кататься!
Мужики спустились с транспортного средства и столпились в тоннеле. Он широкий, просторный – не то что в метрополитене имени Его!
Подошли к месту. Кроме лампочек на стенах – мощные аккумуляторные фонари. На всех еще и рыжие каски – ну точно шахтеры на руднике!
Проем в стене был тщательно заложен кирпичом, так что, если бы не документы, чертежи и память людская, не найти бы ребятам этого входа никогда!
Громыхая сцепкой, подъехала другая дрезина – притащила платформу с рабочими и компрессором. Застрекотали отбойные молотки. Посыпалась кирпичная крошка с цементом. Мусор сразу же на платформу кидали, чтоб рельсы не забить.
Стенка оказалась – в полный кирпич, и положена не на песок с горстью цемента, как обычно бывает, а на настоящую метростроевскую смесь – пулей не прошибешь. Только пневмомолотками и можно разломать. Да и то – не цемент крошился, а кирпич кололся! Совсем не так, как в шестой шахте, когда на скорую руку перед путчем вход заделывали!