Врачевальная 13
Шрифт:
– Давайте следующего, - сказа я, выпив восстанавливающие зелье, эффект его, конечно, не очень сильный, но стало явно полегче.
С каждой новой жертвой проклятье казалось все более причудливым. Словно злой дух играл со мной, пряча свои козни в самых неожиданных уголках тела. Первый раз – словно раскаленный уголь в груди, второй – ледяные иглы, пронзающие позвоночник, третий – колючая проволока, обвивающая горло. И так пять раз. Пять разных мест, но одинаковая мучительная боль, выжигающая мои жизненные силы. Без магической связи с исцелением здесь никто не справился бы. Я чувствовала, как отступаю за
А потом – тепло. Знакомое, обволакивающее тепло. Чьи-то руки бережно подняли меня, и я услышала голос, полный отчаяния и… гнева? Приоткрыв ресницы, я увидела Сашины глаза, они метали молнии, в них плескалась такая бурная смесь гнева и беспокойства, что я испугалась.
– Марьяна! Что ты творишь?! – прорычал он, подхватывая меня на руки. Его прикосновения обожгли, словно клеймо - Ты совсем не думаешь о себе! Пять существ подряд! Ты выжала себя досуха!
Он говорил быстро, отрывисто, и каждое его слово ранило сильнее, чем любая проклятая рана.
– Я… я должна была… – прошептала я, чувствуя, как неожиданные слезы подступили к горлу.
Видеть его таким… злым и напуганным… Это очень сильно тронуло мое сердце, ведь еще никогда в жизни никто за меня не беспокоился. Саша нес меня по коридору, словно пушинку, его шаги были быстрыми и решительными. Я чувствовала, как его сердце колотится, словно птица, бьющаяся в клетке. Тихонько положив меня на кровать в спальне, он долго смотрел в глаза.
– Я не могу так больше… каждый раз боюсь тебя потерять, – он говорил тихо, практически шёпотом, но его слова попали в самое сердце.
В спальне, опустив меня на кровать, он опустился на колени рядом. Держа мои ладони в своих, целовал костяшки пальцев.
– Прости, прости меня… я не хотел кричать. Просто… я не могу видеть, как ты себя убиваешь. Они смогут подождать. Твоя жизнь дороже, - его голос дрожал.
– Я знаю. Но я не могу иначе. Если я могу помочь – я должна. Саша, ты же понимаешь, - я подняла руку и коснулась его щеки. Он вздохнул, прикрыв глаза.
– Понимаю. Но обещай мне… обещай, что ты не будешь так рисковать. Обещай, что попросишь помощи. Что хотя бы немного подумаешь о себе, – попросил он, а я понимала, что помощи в этом вопросе мне ждать не от кого.
Я кивнула, чувствуя, как тяжесть усталости отступала под теплом его прикосновений.
– Обещаю, – прошептала я, и позволила ему укрыть меня одеялом, зная, что в его объятиях найду покой и защиту от любой тьмы.
Поцелуй Саши был как глоток свежего воздуха после долгого заточения. В нём была не только страсть, но и обещание защиты, поддержки, понимания. Это было именно то, в чём я нуждалась, чтобы набраться сил и продолжить борьбу с проклятием. Оторвавшись от его губ, я прижалась к нему крепче, вдыхая его знакомый запах – смесь леса и чего-то неуловимо родного.
– Я подумаю, как ты можешь помочь, – сказала я, решив не отмахиваться от его предложения. Почему-то была уверена, что Саша не успокоится, пока не почувствует, что вносит свой вклад. И честно говоря, его помощь мне была бы не лишней.
Саша согласно кивнул, его взгляд стал более спокойным.
– Отдохни немного. Я принесу тебе чай и что-нибудь поесть, – сказал он и вышел.
Пока он возился на кухне, я закрыла глаза, позволяя теплу разлиться по всему телу. Боль постепенно отступала, уступая место умиротворению.
Когда Саша вернулся с подносом, наполненным дымящимся чаем и свежими булочками, я почувствовала себя намного лучше. Мы пили чай в тишине, просто наслаждаясь присутствием друг друга. В этот момент я особенно оценила нашу связь, его невероятную заботу и преданность. Он был моей опорой, моим якорем в этом бурном мире, полном опасностей и несправедливости. И пока он был рядом, я знала, что смогу преодолеть любые трудности. Он - такой большой и сильный мужчина, но при этом заботился порой обо мне, как о девочке, это было так мило. Я представила, как большой мужчина в фартуке что-то готовил на кухне у плиты, или как он же нес поднос с только что приготовленной едой мне в спальню. С этой мыслью я уснула на Сашином таком удобном и уютном плече.
Глава 56
Утреннее солнце робко пробивалось сквозь неплотно задернутые шторы, окрашивая комнату в мягкие пастельные тона. Я проснулась в тепле, в коконе уюта, созданном сильными мужскими руками. Саша. Мой Саша - почему-то именно так я теперь думала о нем. Инстинктивно потянувшись, я уткнулась лицом в его плечо, вдыхая аромат его кожи, смешанный с запахом свежего утра.
Пошевелившись, я почувствовала, как его объятия становятся еще крепче, словно он боялся, что я ускользну. Его оголенный торс обжигал своей температурой, и вдруг в голове вспыхнула шальная мысль: «Насколько он разделся?» Любопытство взяло верх, и, стараясь двигаться максимально осторожно, чтобы не разбудить мужчину, я начала свое исследование.
Мои пальцы робко скользили по его спине, очерчивая контуры мышц, спускаясь ниже, к талии. Саша тихо рыкнул во сне, а я замерла, боясь, что разбужу его. Но он лишь сильнее прижал меня к себе, и я продолжила. Мои руки спустились еще ниже, пока не наткнулись на что-то твердое, горячее, пульсирующее. Я вздрогнула. Он проснулся.
– Марьяна?
– прошептал Саша сонным голосом, его дыхание опалило мою шею. Я замерла, не зная, что сказать.
– Что ты делаешь? – прошептал он снова, и в его голосе послышалась хрипотца. Я не ответила, лишь сильнее прижалась к нему, чувствуя, как мое сердце бьется в бешеном ритме.
– Ты меня специально возбуждаешь?
– прошептал он мне на ухо, и я почувствовала, как по всему телу пробежала дрожь. Он перевернул меня на спину, и я увидела в его глазах страсть, желание, и столько нежности, что у меня перехватило дыхание.
– Продолжай, - прошептал мой медведь, и я поняла, что это - только начало нашего утра.
Его губы накрыли мои, нежно, робко, словно пробуя. Я ответила на поцелуй, открываясь ему навстречу. Его язык проник в мою рот, лаская, дразня, и я застонала от удовольствия. Мои руки зарылись в его волосы, притягивая его ближе, желая углубить этот поцелуй, потеряться в нем. Он оторвался от моих губ, оставив влажную дорожку по моей шее, и я запрокинула голову, давая ему больше простора.