Врачевальная 13

Поддубная Таруна

– Я поеду с вами! она - моя дочь, я должен помочь ее спасти, - первым отозвался старейшина.

– Нет, вы останетесь тут. Вы будете только мешать, старейшина, и я вам больше не доверяю. Вы привели смерть в мой сектор! – очень холодно, даже с призрением, ответил Ингвар, и это прозвучало так, что даже горе-отец не стал спорить.

– Что-то не очень похоже, что ты спрашиваешь, но да - с вами, и думаю, она нужна нам живой, - на этих словах вампира Дикаста старейшина дернулся, но ничего не сказал.

– Зачем? – поинтересовался Саша, и все посмотрели на него. – Да я не про то, что ее убить надо. Я не понимаю,

что ты собираешься с ней сделать после того, как мы ее поймаем, кроме лечения?

– Вначале ее надо найти и поймать, а потом - уже все остальное. Пошли! – и после этого Дик просто исчез, будто его тут никогда и не было.

Следом за ним исчез Ингвар, не забыв бросить мне приказ: «Вылечи их!». Вслед ему сказать я ничего не успела.

– Не забывай следить за своим состоянием, пока лечишь проклятых. Ты с этим будешь работать впервые, будь осторожна, прошу тебя. На одну тебя для первого раза их слишком много. Поэтому не упирайся и не пытайся вылечить всех сразу - выгоришь и сделаешь только хуже, – Саша обнял меня и прижал к себе, потом поцеловал в макушку.

– Отвечаете за нее головой, младший старейшина! Если что - я сам оторву вам голову и сожру лицо! – сказав это, мой медведь развернулся и размашистым шагом ушел.

– Что-то я как-то сомневаюсь, что тут я -старейшина… – усмехнувшись, сказал он мне.

– Я вам больше скажу: я тут тоже - ведьма в услужении. Пришли, поворчали, покормили, ушли, - ответила я ему, тоже улыбнувшись, я рада была, что он не злился на фамильярное поведение мужчин.

– О-о-о… вас еще и кормят! – после этого мы вдвоем улыбнулись.

Больше не отвлекаясь на разговоры, я вновь углубилась в чтение гримуара и проверку всего, что мне было нужно для лечения. Самым неприятным в процессе лечение было то, что мне каждый раз придется резать себе руку, чтобы смешать мою кровь с зельем и нарисовать кучу символов. Заклинание, конечно, было длинное. Но не такое сложное, как мне показалось вначале. После нескольких проведенных сеансов лечения заклинания запоминались все проще.

Сложив все, что мне могло понадобиться, на столик, я покатила его к первой ближайшей камере. Когда я подошла, стражник открыл передо мной дверь, я закатила тележку и стала раскладывать инструменты и рисовать на всех поверхностях то, что мне нужно.

– Марьяна? – вопросительно произнес старейшина.

– Что? – ответила я, смотря на свои художества на полу, стенах и даже потолке. Надо было все же в свое время учиться каллиграфии, тогда символы не были бы так похожи на каляки-маляки от взрослой тети.

– Вы так критически смотрите на свои художественные труды. Но поверьте, ваша предшественница рисовала их еще более непонятно, но это, как я мог убедиться, совершенно не мешает лечению, - попытался поддержать меня старейшина.

– Радует, что я почти Пикассо по сравнению с предшественницей, - плюс один к моей самоуверенности.

– А теперь начнем, - сказала я и подошла к проклятому.

Я опустилась на колени перед ним, моим первым пациентом. Он лежал неподвижно, но я видела, как вздрагивали его плечи в конвульсивных судорогах. Затылок, окровавленный и истерзанный соприкосновением с полом, говорил сам за себя – он долго бился в бреду.

– Тише, тише, – прошептала я, надеясь, что хоть что-то из моей речи достигало глубин его помраченного сознания.

И вот, роковой

момент. Чтобы начать лечение, мне нужно было снять с проклятого маску. Только так моя магия могла проникнуть в него, мне предстояло напоить его своей кровью в завершение ритуала. Сердце бешено заколотилось. Я знала, что обезумевший от жажды вампир может представлять опасность. Как только его маска оказалась в моих руках, он мгновенно преобразился. Глаза налились кровью, из-под губ показались острые клыки, и он, словно зверь, издал утробный рык. В следующее мгновение он уже клацал зубами, пытаясь добраться до моей шеи. Стражники, как по команде, ввалились в камеру и с трудом сдерживали его яростные попытки вырваться.

– Держите крепче! – крикнула я, стараясь не терять самообладание, но такой силы от скованного цепями пациента я не ожидала. – У меня осталось мало времени!

Дрожащими руками я взяла первую колбу с зельем. Вылила ее содержимое в небольшую миску. Знаю, звучало дико, но другого выхода не было. Острым лезвием я сделала надрез себе на руке и медленно, капля за каплей, смешала свою кровь с зельем. Густая, вязкая жидкость приобрела жутковатый малиновый оттенок. И тут я почувствовала: зелье наполняется моей магией. Она пробуждалась во мне, пульсировала в кончиках пальцев, рвалась наружу.

Нужно было действовать быстро. Снова опустившись на колени, я начала вырисовывать символы на бледной, иссохшей коже проклятого. Каждый штрих требовал максимальной концентрации. В голове пульсировало, но я старалась не обращать внимания. Когда все нужные символы были нанесены, я снова смешала зелье с кровью и приступила к ритуалу. Небольшие надрезы на теле пациента, политые зельем, впитывали магию. Я читала заклинание, каждое слово которого отдавалось эхом в голове. На третьем разрезе и повторении заклинания перед моими глазами тело вампира засветилось изнутри. Словно на рентгене, я видела каждую вену, каждый капилляр, и все они горели зловещим зеленым светом. С каждым новым надрезом свечение становилось все сильнее и ярче. И вот, наконец, в районе сердца, шеи и головного мозга я увидела три больших черных сгустка – проклятье.

Глава 55

Ритуал достиг своей кульминации. Зеленый свет, пульсируя, с каждой секундой становился все невыносимее, пока не ослепил меня полностью. Я зажмурилась, чувствуя, как магия вытягивает из меня силы. Заклинание приближалось к концу, эхо в голове превратилось в оглушительный колокольный звон. И вдруг – тишина.

Открыв глаза, я увидела, что тело вампира больше не светится. Он лежал неподвижно, но его дыхание стало ровным и спокойным. Черные сгустки исчезли, словно их и не было. Я почувствовала, как проклятье ослабевает, теряет свою власть над ним. Лечение сработало.

Я с трудом поднялась на ноги, чувствуя, что сильно ослабела. Стражники, удивленно переглядываясь, отпустили вампира, и он, словно очнувшись от долгого сна, с недоумением огляделся по сторонам. В его глазах больше не было безумия, лишь испуг и растерянность. Он коснулся своей шеи, словно не понимая, что с ним произошло.

– Все кончено, – тихо произнесла я, опираясь на стену. Моя работа была сделана. Теперь пациент был свободен от проклятья, которое долго терзало его. Оставалось надеяться, что он сможет вернуться к нормальной жизни, забыть этот кошмар.