Возвышенное
Шрифт:
Скорее всего, ее депрессия после смерти его сестры была настолько глубока, что она несколько дней не ела и не двигалась. И в конце она настаивала на том, что видела свою мертвую дочь, ходящую вокруг кампуса, и это лишило ее рассудка, после чего она скинула всю свою семью на машине с моста.
Он смотрел на нее, не отрываясь, и казалось, что его сейчас стошнит. Ее глаза кажутся фиолетовыми с переливами жидкого металлика. Только он видит ее со светлыми волосами. Она говорит ему, что вернулась из могилы, и только ради него.
– Я… Мне надо… Это просто безумие. Кажется, я с сошел с ума. Я совершенн… Прости, но мне
– Пожалуйста, Колин, поверь мне. Я бы никогда…
Он встает, обрывая ее на полуслове, напряженно разворачивается и уходит в общежитие так быстро, как только может.
Глава 9
ОНА
Она смотрит, как уходит Колин, и почти чувствует его бешеную реакцию. Воздух кажется остывающим при каждом его шаге, но она все еще ощущает его горячее прикосновение к руке. Этот разговор оказался одновременно и лучше, и хуже, нежели она ожидала. Лучше, потому что она на самом деле была в состоянии все объяснить. Хуже, потому что он ушел, выглядя и думая так, будто она все это придумала.
Люси встает и кутается в толстовку Колина. Она закрывает глаза и вдыхает его запах, оставшийся на ткани. Что она еще может сделать, кроме как ждать? Она не может винить его за панику или страх, так ясно написанные на его лице. Только так она сможет завоевать его доверие, чтобы он увидел, что все, чего она хочет, – это быть рядом с ним.
Оглянувшись еще раз, она возвращается к своему сараю.
Следующим утром она сидит у статуи Святой Осанны, обхватив колени и плотно прижав их к груди. Она привыкла к странности статуи. Единственное, что она чувствует сейчас, – это то, насколько она неуместна в этом живом мире. Рано вставшие студенты идут сквозь холод, разговаривают, смеются и едят. Расслабленные и толком не проснувшиеся. Один с пылающим румянцем на щеках, другой со спутанными рыжими волосами, а третий с гладкой, цвета эбенового дерева кожей. Несмотря на это, Люси поражена, насколько мало они отличаются друг от друга. Пространство вокруг каждого из них ощущается вялым и пустым.
Люси думает, что Колин должен ненавидеть такую погоду: влажную, с изморосью. Станет ли он и в дождь ездить на своем велосипеде, перепрыгивая через препятствия вопреки всем законам гравитации? Ей хотелось бы увидеть его во время этого – растворенного в том, что он любит.
Как только солнце достигает крыш домов, появляется Колин. Он выходит из-за угла, направляясь на утреннюю смену в Итан Холл. Длинные ноги, большие шаги, растрепанные нестриженые волосы. Он откидывает прядь со лба, смотрит на часы, прежде чем перейти на бег. Люси ныряет обратно в тень, натянув на голову капюшон толстовки. В отличие от любого другого студента этой школы, пространство вокруг Колина более полное, будто осязаемое. Воздух рядом с ним искажен, как при нагревании, он скручивается внутрь, желая быть как можно ближе к нему. Как и она.
– Доброе утро, – говорит она в холод, надеясь, что тот передаст сообщение Колину.
Глава 10
ОН
– А я раньше говорил тебе, какая ты клевая, Дот? – спрашивает Джей с набитым ртом и со второй тарелкой гренок перед собой.
Но сегодня утром Колин ковыряется в своем завтраке.
– Если я такая клевая, то почему мне всегда приходится убирать за тобой тарелки? – глядя на него из-за плеча, спрашивает она.
Джей сразу же меняет тему:
– Ты куда-то собираешься после работы?
Дот подходит к Колину сзади, ставит пакет с апельсиновым соком на стол и, вернувшись обратно к огромной сковороде, переворачивает как минимум семнадцать гренок одним махом.
– Ага, я иду на турнир по покеру в Спокане. В прошлый мой выход мне выпал роял-флэш. И это основная задача на сегодня, – она улыбается и немного пританцовывает, нарезая апельсины.
– Дот, знаешь, мне не очень нравится мысль, что ты будешь за рулем по дороге туда, – сказал Джей.
– Я тебя умоляю, – издевается она. – Мое зрение куда лучше твоего, мальчик. Я же видела некоторых девочек, с которыми ты встречался, – она делает кавычки пальцами на слове «встречался».
– Ты променяешь нас на поздний завтрак со старушками? Знаешь, Дот, это обидно. Вот был бы я лет на десять старше… – поддразнивает Джей, поигрывая бровями.
– Джей, ты такой жуткий, – Колин и без этого чувствует себя отвратительно. Он не спал всю ночь. Даже боялся закрыть глаза, чтобы не увидеть еще что-нибудь, подтверждающее его безумие. Он безнадежен.
Дот снова наполняет тарелку Джея и вытирает руки о свой фартук с надписью «Не жарь без меня».
– Ты же знаешь, я сойду с ума, если не выберусь отсюда.
Все молчат, и Колин чувствует, что они оба смотрят на него, ждут его реакцию на слова Дот. Колин – сирота, который не имеет ни малейшего представления, что будет дальше, и который, вероятно, никогда не уедет из этого крохотного городка.
Меняя тему, он спрашивает первое, что приходит в голову:
– Дот, а ты видела Ходоков? – и тут же жалеет об этом.
Она перестает резать, и нож зависает в воздухе. За стенкой Колин слышит шаги студентов, входящих в столовую. Наконец она, пожав плечами, отвечает:
– Думаю, нет, но иногда… Иногда я в этом не уверена.
Потребовалось пара секунд, чтобы ее слова дошли до Колина, и он понял их смысл.
– Ты думаешь, они существуют?
Она оборачивается, указывая на него лопаткой.
– Ты снова о маме? Ты же знаешь, я любила ее, как свою дочь.
Джей сидит молча, у него вдруг возобновился интерес к его гренкам. Он почти все знал о Колине. И он прекрасно знал историю смерти его семьи, и насколько сильно Колин ненавидел говорить на эту тему.
– Я просто хотел знать, – бормочет Колин.
Она отворачивается и молча переворачивает еще больше гренок, но потом все же отвечает:
– Иногда мне кажется, что они среди нас, и, может быть, мы просто не хотим их замечать.
Джей смеется, думая, что Дот пошутила. Но не Колин.
– Я сумасшедшая старушка, но в этом вопросе я абсолютно уверена.
– Что ты имеешь в виду? – Колин начинает отрывать от углов школьной газеты тонкие полоски, стараясь выглядеть, будто они обсуждаю саму обычную тему. Будто он не ловит каждое ее слово. – Ты веришь в эти истории?