Возвращение
Шрифт:
А Сашка приехал, она рассказывает ему, говорит: «Крикнула «Паша!» и родила». Сашка-то молчун. А тут говорит: «Раз «Паша», значит «Паша». А ждали девчонку и имя придумали – Даша. А Даша только теперь родилась. Теперь у них и Даша, Паша и Леша.
А Саша к Паше пошел и говорит: « Ты че в роддом к жене поперся? Без тебя не обошлись бы? А Пашка ему говорит: «Ты че обалдел? Я же ждал пока ты приедешь!» А Саша ему говорит: «Вот и ждал бы, че по больничке в рабочем бегать?» А Паша говорит,
Они все время друг поддевают. А Надя сейчас Дашку родила. Там с ней сидит. И у Алешки Ира родила. А Надя родила первая и назвала Дашкой, а Ира тоже Дашкой хотела назвать. А Надя назвала первая Дашкой. А Ира назвала Наташкой.
Че -нибудь понял? Посиди здесь. Стесняются они тебя!
...Николай для себя выяснил одно, что жену Сашки зовут Надя, что жену Лешки – Ира, что у него есть две племянницы, одно Даша – это Сашина, Наташа – это Лешкина. Что Дашка родилась первой. Что у Саши – трое: Даша, Пашка и Алешка.
В кармане задрожал телефон. Звонил Андрей – «Операторов сотовой связи в Михайловке нет. Никто не гарантирует приема».
– Андрей, а как ты со мной говоришь? Что молчишь?
– Так это же – спецсвязь!
– Андрей, а в чем проблемы? Пусть будет спецсвязь.
– Но тринадцать номеров на одну Михайловку?.. На это время надо!
– Сделай шесть – без времени!
– Хорошо. Тут Наташа трубку рвет.
– Здравствуйте. Все трое Михайловых и их жены работают у Сидорчука.
Сидарчук на связи.
– Соедини...
– Сидарчук слушает.
– Петр Николаевич, ты знаешь таких – Михайловых?
– Как не знать этих «трех мушкетеров»! Они тут из меня всю кровь вчера выпили, в отпуске они. Жизни с ними нет, а без них спокойно не сплю. А тут уехали все сразу. Чуть не побили, – в трубке раздался смех.
– Петр Николаевич! Продли им отпуск до сентября. И еще. Будь добр свяжись с Андреем организуй быструю доставку, Андрей знает куда, Михайловых Надежду и Ирину с девчонками, там Даша и Наташа – они маленькие, поэтому, чтоб без нервов у людей, а сегодня организуй мне связь с ними.
Надя подошла тихо: «Николай, пойдемте ребятишек загонять. Все ведь голодные. Похватали, что попалось, да и сладкого Носятся с друзьями. Вас послушаются».
Николай с Надеждой вышли на крыльцо. От дяди Миши через штакетник раздавались голоса. Откуда-то из–под руки
– Батя сказал: «Есть. Марш – есть.» Че есть будем?..
– Что будет – то и будет. Давай собирай всех и садитесь! Хорош пацан! – Надя посмотрела вслед убегающему Пашке.
...На столе стояла отварная картошка, сметана, хлеб и молоко. В чугунке была, видимо, курица. Пацаны демонстративно отходили от рукомойника и садились за стол.
Было очевидно, что Надежде это молчаливое повиновение нравилось.
– После еды куда собрались? – Надежда стояла около стола.
– Никуда, тетя Надя!
– Ну–ну! Про «никуда» расскажите, когда поедите. Посуду в кухню. Сама помою. Пашка, найдешь меня, понял?
– Понял, те Надь?
Пашка положил три крупных картофелины. Обильно полил их сметаной и старался раздавить их вилкой.
– Сейчас будут на полу! – заметила Надежда, чтоб было слышно Пашке, глядя на Николая.
– А под руку не говорят! – Пашка аккуратно раздавил картофелину и победно посмотрел сначала на Николая, а потом на Надежду.
– Ладно уж, ешьте, – Надежда пошла к выходу. Николай вышел следом.
Подошел брат Надежды, протянул руку: « Думал – не успею!»
– Я поеду, наверное? – как бы извиняясь, он посмотрел на Надежду.
– Когда подъедешь? – Надя смотрела на него с грустью.
– Когда? Знать бы когда – сказал бы. Как освобожусь. Давай на следующую пятницу?
– Давай! Как там мои?–
– Нормально, все вроде хорошо. Привет передавали. А как? Кто сейчас что увидит. Это здесь все видно по глазам. А там...
Не отпустили их. Кого сейчас убедишь, что надо ехать. Ждал до последнего, оттого и припозднился.
В воскресенье приедут. Я и сам-то...
– Привет– это хорошо! Ну, давай, а то нам посуду еще мыть, – Надежда вернулась в дом.
Николай почувствовал себя неудобно и пошел следом.
Ребятишки уже поели, снесли всю посуду на кухню, о чем-то переговаривались.
Зазвонил телефон. Николай вышел на крыльцо.
– Это я – Сидарчук. Я от Надежды Михайловой звоню.
– Петр Николаевич, побудь там и перезвони через пять минут.
Николай спрятал телефон и пошел к дому деда Миши.
Пашка сидел на крыльце, задумчиво глядя на людей, сидящих за столом.