Возвращение
Шрифт:
— Мне страшно, Оке, — прошептала она. — Ты предлагаешь страшное. Оставить людей, бросить их на произвол судьбы…
— Это их судьба, — настаивал я. — И если они достойны выжить самостоятельно, то они непременно выживут. Сами, без нас…
— А мы? — Йорка подняла голову и посмотрела мне в глаза. — Что будем делать мы, Бессмертные?
Я знал, что этот-то вопрос ее больше всего и волнует. Она привыкла к тому, что Бессмертные следят за порядком в Межгорье. А если этого не будет, то зачем тогда Бессмертные нужны? Зачем тогда нужна она сама? Страшно… Ей было просто страшно, словно маленькой
— Мы?.. Мы будем жить, — ответил я. — Просто жить…
— Скучно, — возразила Йорка.
— Я собираюсь отправиться путешествовать, — сказал я первое, что пришло мне в голову.
— Куда?
— Туда, за Андирские горы, — я на ходу придумывал, чем бы мне ее заинтересовать. — Там лежат совсем никому не известные места. Помнишь, я говорил тебе, что попрошу тебя об одной очень важной для меня вещи? — вовремя вспомнил я наш разговор. — И ты тогда сказала, что сделаешь все, о чем я тебя попрошу. Да, Йорка?
— Да, — прошептала она с тоской.
— Так вот, я хочу, чтобы мы никогда не расставались… — заявил я. — Я хочу попросить тебя отправиться со мной…
— Андирские горы не перейти, — возразила Йорка. — Еще никому это не удавалось.
— Значит, мы будем первыми.
— Это очень сложно… И далеко…
— Но ведь мы — Бессмертные! Или ты просто боишься дальних походов? А, Йорка?
— Я?! — возмущенно фыркнула Йорка, отстраняясь от меня и сердито откидывая со лба прядь волос. — Я боюсь?! Глупый старик! Да я втрое моложе тебя! И втрое выносливее!..
— Глупая девчонка, — улыбнулся я, снова прижимая ее к себе. — Глупая девчонка…
* * *
Мы ехали по улицам Лаоэрта, и я пытался представить себе этот город наполненным людским шумом. Но мне это не удавалось. Эхо копыт наших коней гулко разносилось по пустым улицам. Иногда нам навстречу попадались кочевники, сумевшие побороть в себе робость и войти в инксийский город (хотя почему же — инксийский?! Теперь уже НАШ город!). Люди ожидали, что здесь их будут встречать враги, битвы, кровь и смерть. Я даже опасался, что мои кочевники разнесут этот город на куски. И если бы здесь оказались инксы, Степь не оставила бы от Лаоэрта камня на камне. Но ничего этого не произошло. Город оказался пуст и брошен. Инксы ничего не забрали с собой, даже многие из их домашних вещей остались в опустевших домах. И редкие кочевники, находившиеся в городе, а не в лагере под его стенами, с опаской заходили в дома, осматривали башни и бассейны и вообще вели себя словно туристы.
Лаоэрт превратился из цитадели зла в безвредный подарок судьбы, подарок иной цивилизации. И кто-то из людей уже заводил своего коня в конюшню; кто-то уже выглядывал из окна дома (своего дома!..), приветливо маша нам с Йоркой рукой; кто-то озабоченно передвигал мебель, обустраивая свое новое жилище. Именно — свое. Ибо Лаоэрт теперь принадлежал людям.
Мы выехали через городские ворота, и перед нашими глазами предстала вся Степь. Тысячи кочевников из тех, что не рискнули войти в Лаоэрт, уже разбивали свои лагеря, готовясь к приближающейся ночи. А мы с Йоркой ехали
Прямо перед нами оказалась толпа, плотным кольцом обступившая споривших о чем-то Сакра и Кавара. Я притормозил своего коня, желая узнать, в чем дело. Йорка последовала моему примеру, и я заметил краем глаза, как ладонь ее привычно легла на рукоять меча.
— Ха! Твои воины — всего лишь пастухи! — говорил Кавар, небрежно поигрывая боевым топором. — Они только и могут, что пасти скот!
— Именно поэтому, — отвечал ему Сакр, — я и считаю, что для твоей армии нет лучших командиров, чем мои люди. И в Лаоэрте будут жить именно они.
— Что?! — презрительно процедил Кавар. — Ты собираешься приказывать мне? Пастух!..
— Но должен же кто-то тебя пасти! — язвил Сакр. — За такой скотиной нужен глаз да глаз!
— Ты оскорбляешь воинов Закриарья?! — Лицо Кавара исказилось от злобы.
— А что делают воины Закриарья по эту строну Криара? В моем Лаоэрте!
— Лаоэрт не будет твоим! — взревел Кавар, стискивая свой топор.
— Лаоэрт уже мой! — выкрикнул Сакр, выхватывая свой меч. — И никакого Закриарья тоже скоро не будет! Вся эта земля — от Андирских до Сиузских гор — земля Межгорья! Ты понял меня? Лесная крыса!..
В толпе, окружившей спорящих, произошло движение, и вот уже две группы людей — охотники Криарских лесов и пастухи Риифорских болот — стоят друг против яруга, ощетинившись остриями мечей и копий. И тут они увидели меня. И опустили оружие…
— Оке! — воскликнул Кавар. — Рассуди ты нас! Кто больше прав имеет на владение Лаоэртом? Я или этот свинопас?
— Как ты скажешь, так и будет, — подхватил Сакр. — Ответь нам, Оке!
— Нет, — сказал я. — Будет так, как вы сами решите.
Сакр и Кавар недоуменно переглянулись.
— Ты предлагаешь нам драться? — осторожно поинтересовался Сакр.
— Я предлагаю вам думать, — возразил я. — Думать самим. И жить самим. И самим все решать.
— Мы уходим, — сказала Йорка. — Бессмертные сделали свое дело. Они вернули Межгорье людям. Теперь уже от самих людей зависит, какая здесь будет жизнь.
— Надеюсь, — добавил я, трогая коня с места, — что у вас хватит мозгов не поубивать друг друга. А впрочем — дело ваше… Прощайте!!!
И мы с Йоркой поскакали в степь, оставив армию в недоумении и растерянности.
* * *
Путь до Криарского леса занял у нас три дня. Торопиться нам было некуда. Мы ехали спокойным шагом, и я рассказывал Йорке о своей жизни на Земле. Йорка удивлялась каждому второму слову, не верила каждому третьему и смеялась над каждым четвертым.
— Так ты, значит, разрисовывал стены в харчевнях?! — хохотала она, запрокидывая назад голову. — Ой, не могу!.. Бессмертный Оке разукрашивает постоялые дворы!!! Отважный воин малюет вывески над дверями мастерских!!!