Возвращение в темноте

ван Ластбадер Эрик

Кроукер подошел к изголовью постели и поцеловал Рейчел в лоб, который оказался неожиданно горячим.

– Что случилось? – взволнованно произнес Кроукер. Казалось, доктора Стански тронуло отчаяние, прозвучавшее в голосе Кроукера.

– К сожалению, у меня для вас плохие новости. У Рейчел развивается сепсис. Положение, безусловно, серьезное. Но здешние врачи делают все, что в их силах. – Он показал на две новые капельницы. – Они применяют сильнейшие антибиотики. Теперь остается только ждать, поэтому я уговорил миссис Дьюк поехать домой отдохнуть. Она просидела возле Рейчел целый день,

и ее нервы совсем расстроены. – Тут он заметил, в каком состоянии был Кроукер. – Пожалуй, вы выглядите ничуть не лучше.

– Я упал с грузовика, – скривился Кроукер.

– Шутить изволите? – Доктор Стански неодобрительно взглянул на него исподлобья. – Дайте-ка я осмотрю вас. – Он расстегнул рубашку Кроукера. – Да-а... вот это грузовик...

– Ну как, вам удалось найти донорскую почку? – спросил Кроукер, надеясь, что ему все же удастся избежать сделки с Майером.

Доктор Стански покачал головой, натягивая резиновые перчатки.

– Боюсь, все мои старания напрасны, – пробормотал он.

Взяв пинцет, он извлек из кровавой ссадины на правом плече Кроукера несколько кусочков щебенки.

– Я ничего не могу сделать для нее, совсем ничего, – сказал доктор Стански, обрабатывая антисептиком порезы и царапины на теле Кроукера. – Я испробовал решительно все. – Он бросил ватный тампон в эмалированный лоток. – Но мои надежды не оправдались. – Он стянул с рук перчатки и бросил их вслед за тампоном. – Видите ли, для медиков, особенно для тех, кто имеет дело с донорскими органами, вопросы врачебной этики имеют громадное значение. – Он пристально вгляделся в безжизненное лицо Рейчел. – Теперь она в руках Божьих, нам остается только молиться.

Поблагодарив доктора Стански, Кроукер вышел из палаты. Он был сильно расстроен, голоден, к тому же все тело болело, как после побоев. Только теперь он вспомнил, что весь день у него не было и крошки во рту.

Доктора Марш он нашел в комнате отдыха, где она недавно посвящала его в секреты регистрации донорских органов. Деятельность братьев Бонита представляла собой совершенно иной аспект этой проблемы.

Увидев Дженни Марш, Кроукер остановился как вкопанный. Она была поразительно красива в черных брюках, зелено-голубой блузке и черном замшевом пиджаке. Умелый макияж придавал ее кошачьему личику еще большую привлекательность. Блестящие густые волосы были свободно распущены по плечам.

– Доктор Стански сказал мне, что моя племянница доставила вам хлопот, – сказал он, любуясь молодой женщиной.

Дженни мрачно кивнула:

– Не могу понять, почему нам никак не удается справиться с сепсисом.

– Доктор Стански считает, что виной тому чрезвычайная ослабленность Рейчел.

– Согласна, – нахмурилась Дженни. – И все же странно... Она получает курс сильнейших антибиотиков, с помощью которых даже ослабленный организм мог бы вполне успешно бороться с сепсисом, ведь ей же не восемьдесят лет в конце концов! – Она покачала головой. – Однако факт остается фактом, нам не удается избавиться от сепсиса, и он ее постепенно убивает. Теперь донорская почка становится еще необходимее.

Кроукер вытащил пачку документов, полученных от Майера.

– Надеюсь, я принес хорошую новость.

Он

подвинулся ближе к свету, и Дженни увидела ссадины и синяки на его лице.

– О Боже! – воскликнула она. – Что с вами случилось?

Кроукер потрогал челюсть, до сих пор нывшую от удара Антонио.

– Сегодня мне крепко досталось. Но не стоит из-за этого волноваться. Доктор Стански уже обработал мои раны, пока мы с ним разговаривали. Удивляюсь, как он не выставил мне счет за медицинские услуги. – Помедлив секунду, Кроукер протянул ей документы: – Дженни, скажите, это может спасти жизнь Рейчел? Без всяких медицинских околичностей, да или нет?

Она задумалась, и Кроукер понимал, о чем она размышляла. Врачи долго добивались статуса полубогов, а довериться собеседнику означало на время отказаться от этой привилегии.

Наконец она кивнула:

– Хорошо, я буду с вами полностью откровенна.

– Поверьте, я очень высоко ценю ваше доверие.

Дженни просмотрела документы и, немного помолчав, спросила:

– Лью, вы серьезно собираетесь воспользоваться незарегистрированным донорским органом?

– Это зависит от того, что вы скажете, – ответил он. – Это настоящие документы? Такая почка действительно существует?

– Да, похоже, документы настоящие, но...

– Тогда я добуду эту почку.

– Но... – Дженни вскинула зеленые глаза на Кроукера.

– Никаких «но»! Сейчас важно только одно – спасти жизнь Рейчел.

– Но вы даже не знаете, откуда взялась эта почка! – резко возразила Дженни.

Кроукер постучал пальцем по пачке документов.

– Судя по этим бумагам, она оттуда же, откуда берутся другие донорские органы – из Объединенной сети трансплантатов.

– Правильно, – сказала Дженни, но глаза говорили иное. – Но этого не может быть, потому что я постоянно запрашиваю их базу данных, и клянусь вам, там такой почки нет! – Она взмахнула пачкой документов. – Последний раз я проверяла это пару часов назад, между операциями. Эта почка не зарегистрирована, это незаконно!

Кроукер почувствовал, как у него подогнулись колени, и вся боль, которую ему пришлось испытать за весь этот долгий и изнурительный день, снова навалилась на него.

– Боже милостивый, Дженни, не делайте этого, пожалейте Рейчи! Ведь раньше вы говорили, что для нее могли бы сделать исключение и пересадить ей незарегистрированную почку!

– То была минутная слабость или минутное безумие... – Она явно смутилась. – Сама не понимаю... – Она покачала головой. – Но теперь благоразумие и здравомыслие вернулись ко мне. Я не прикоснусь к незарегистрированной почке.

– Даже если речь идет о спасении жизни Рейчел?

– Да, даже в этом случае, – ровным тоном ответила она.

Напряжение между ними росло. Дженни обладала сильным характером и привыкла придерживаться строгих принципов. Это было ее достоинством, но сейчас Кроукеру нужно было, чтобы она вошла в его чертовски трудное положение. Ведь это его, а не ее племянница могла умереть в любую минуту, ведь это он потерял эту девочку много лет назад и чудом обрел ее вновь в этой трагической ситуации. Мысль о том, что он может опять потерять Рейчел, и на этот раз навсегда, была нестерпимой.