Возвращение домой
Шрифт:
Это была очень приятная мечта.
И однажды Чеддера позвали из столовой. Сначала я не придала этому значения. На тот день не было назначено никаких встреч по усыновителями. Услышав приглушённые крики, я встала и подошла к двери. При виде двух восхитительных белых пегасов у меня захватило дух. И тут я услышала крики моего друга:
— Нет! Нет, я никуда не пойду! Не пойду!
— Чеддер! — сделал замечание директор. — Нельзя так разговаривать со своей
Принцессой? Я сделала шаг вперёд, но заколебалась. Несмотря на то, что гвардейцы даже не шелохнулись, я чувствовала, что они за мной следят. Поэтому я просто осталась в коридоре.
— Всё хорошо, — раздался самый нежный, самый замечательный голос на свете. Он словно пришёл из мира моих грёз. — Чеддер, в моей школе ты сможешь использовать свой талант не только для себя, но и для всей Эквестрии. Ты сможешь изучать более мощную магию, начать всё с чистого листа. У тебя большие способности и потенциал, и Директор знает, что тебя могли бы давным-давно усыновить.
— Понимаете… Принцесса, дело в моей подруге. Псалм. Она тоже здесь, — медленно сказал он. — Может ли она поехать в Вашу школу вместе со мной?
— А, да. Псалм, — тактично произнёс директор. — Ваше Величество, боюсь, она не будет подавать больших надежд. С тем же успехом Вы могли бы отправить учиться земного пони.
— Не говорите так о ней! — рявкнул Чеддер. — У неё… у неё с магией нормально!
— Чеддер, я понимаю, как сильны узы дружбы, — произнесла Селестия твёрдо, но сочувственно. — Но если у неё нет большого таланта в магии, вряд ли ей там будет хорошо. Она будет окружена пони, способности которых намного выше, и, несмотря на все мои старания, многие из них будут смотреть на неё сверху вниз. Я…
— Значит, решено, — твёрдо прервал её Чеддер. — До тех пор, пока она остаётся здесь, я тоже буду здесь.
— Ваше Величество, мне ужасно жаль. Псалм довольно славная, но грустная. Никто не хочет брать кобылку, которая никогда не улыбается. Им кажется, что с ней что-то не так, — забормотал Директор. Когда я услышала, что они подходят к двери, я отступила глубже в коридор. — Итак, я уверен, что дети будут просто в восторге встретиться с Вами. Они все сейчас должны быть в столовой, Ваше Величество.
В столовую я не пошла. Оттуда были слышны вздохи удивления, ликующие крики, и, похоже, нашлось несколько таких, кто расплакался от радости при виде нашей замечательной правительницы. Нет, я спряталась. В приюте было мало мест, в которых можно было спрятаться, но, к сожалению, я показала все их Чеддеру. Однако же, оставались такие, которые даже он не станет проверять. В конце концов, кому в здравом уме придёт в голову мысль прятаться на крыше во время дождя? Я даже краем глаза видела Принцессу, когда она на своей великолепной золотой карете отбыла навстречу такой жизни и таким местам, которые я не могла понять. И она хотела забрать Чеддера с собой…
— Привет.
— Нет, не пропустила, — ответила я, глядя на холодный хуффингтонский дождь, капли которого стекали по моим копытам. Я хотела схватить их, такие прозрачные и чистые, но, как и всё остальное, они растекались от меня и исчезали. Когда я продолжила говорить, мой голос был таким же тихим, как дождь.
— Я слышала ваш разговор. Она хочет, чтобы ты пошёл в её школу.
Он вздохнул.
— Ага. Школа Селестии для Одарённых Единорогов. Она хочет знать, смогу ли я перевести всякие штуки вроде грифоньих рун, зебринских глифов или драконьей когтеписи. Я ответил, что мне это не интересно — он слегка толкнул меня в плечо. — Я ведь ещё должен узнать, как тебя зовут.
На короткую секунду я почувствовала тепло и немного улыбнулась. Совсем чуть-чуть. И от этого то, что я сделала дальше, стало ещё тяжелее. Я закрыла глаза и выплюнула душившие меня слова:
— Ты должен уйти.
Сначала он рассмеялся, но быстро замолк. Ведь он знал, что я никогда не шучу.
— Да перестань. Не отрицаю, предложение было заманчивое, но не могу же я тебя бросить.
— Ты должен был уйти много месяцев назад! — резко ответила я, отворачиваясь. — У тебя… у тебя мог бы быть свой дом! Уже через неделю! Единственная причина, по которой ты оставался в этом ужасном месте — это я!
— Ну ещё бы! — крикнул он смущённо и рассерженно. — В смысле, ты же моя подруга.
— Я не могу позволить тебе пускать свою жизнь под откос ради меня, — ответила я и встала. — Я не стою того, чтобы ты наплевал на шанс стать кем-то. Все здесь мечтают снова найти семью. Все. Ты потерял свою. У меня её никогда не было. А там внизу ещё двадцать кобылок и жеребят, которые могут только мечтать о такой возможности, которую ты втаптываешь в грязь! Это глупо, а ты дурак, раз так поступаешь!
Он ошарашенно уставился на меня.
— Но, Псалм, Я — Ты…
Когда он продолжил, в его глазах стояла боль, а слова были едва слышны за шумом дождя:
— Если бы она сделала предложение тебе, ты бы пошла? Бросила меня?
— Не моргнув глазом.
Произнося эту ложь, я не могла на него смотреть. Моё сердце словно остановилось.
Ответом мне было его частое дыхание.