Возвращение Будды
Шрифт:
– - Убирайтесь!.. работать мешаете!..
Он вытирает с усов слезы и тревожно спрашивает у Сергея Николаича:
– - А подписи правильные?..
– - Как будто правильные.
– - А надо бы узнать, верно ли правильные.
– - А как их узнаешь, что они правильные?
– - Сверить надо.
– - У нас заверенных петербургских подписей нету?
И комендант, долго, точно ведро с водой из колодца, тянет новую мысль:
– - А раз нету заверенных питерских подписей, значит, поддельно... если
Профессору хочется плюнуть, крикнуть или еще что-нибудь:
– - Разрешите заметить, товарищ комендант, я с этими подписями приехал из Петербурга.
– - То из Петербурга... а у нас тут власть на местах. Из Семипалатинска-то вы бы не доехали. Вот кабы правильные подписи...
Басом, как кирпич, брошенный в пустое здание, вздыхает Сергей Николаич:
– - Правильная подпись, значит, дело правильно, вот по-моему.
Комендант садится на стул и опять соединяет рукава. Вновь тянется ведро, плещется, на губах слюна:
– - Разве в центре по телеграфу подписи заверенные запросить?
Он опять раз'единяет, как вагоны, рукава, и думает вслух:
– - Чудно. Зачем они нам Будду прислали?.. что они нас в китайцев превратить хочут?.. да мы бы им тут из любого колокола десять свежих будд отлили. Чудно!
– - Чудно!
– - басом прет Сергей Николаич.
– - Посмотреть, что ли, Сергей Николаич?
– - Посмотрим!
Трое идут на товарный двор. Позади догоняет их барышня с бумажкой на подпись. Она тычет в несущийся песок бумажкой -сушит чернила. Комендант плавно, точно танцуя, опускает ногу на бурханы. Сергей Николаевич шевелит свой палец по сломанной короне: "Из'янец". Комендант опять спаивает свои рукава.
– - Пальцы-то золотые.
– - Позолоченные.
– - То-то, я и то думаю -- как из Петрограда золотые пальцы выпустят.
Он кивает головой:
– - А ведь безвредный. Пущай лежит.
Профессор кладет мандаты в карман:
– - Я его увезу!
– - Ну, и везите. Вам, собственно, от нас чего надо?
– - Караул поставить!
– - Караул?
Комендант смотрит на Сергея Николаича. Тот где-то внутри ворочает:
– - Караул можно.
Комендант быстро, точно шея у него отрывается, кивает:
– - Можно. Поставить ему Савоську -- тот спать любит, пущай спит...
Савоська коротконог и ходит так медленно, точно ноги у него под землей и он их постоянно ищет; глаза у него уперты в пол и ресницы курчавые. Шинель он несет на штыке, стелет ее подле статуи и у него внезапно появляются ноги. Он закуривает, стучит пальцем в бок Будды: "медный", мычит он с уважением.
– - А ты, дядинька, сказки не знашь?
– - спрашивает он профессора. И пока Виталий Витальевич отвечал ему, он засыпает.
Профессор Сафонов глотает пыль: у ней странный вкус, отдающийся холодом в висках. Снега стаивают, но шапки у всех встреченных
За вокзалом профессор зацепляет у забора шинель: он хочет снять с гвоздя. Но это не гвоздь, а человеческий палец, а за пальцем человек в бешмете, похожем на гнилой забор. Бешмет хватает профессора за карман и кругло раскатисто, как горсть брошенных монет, говорит:
– - Бириги динги... мащеньник на мащеньке... ты чэго привэз?
Профессору трудно двинуться, притом человек держит его за хлястик.
– - Укажите, пожалуйста, где здесь совет!
– - Совит? Здис много совитов... Ест Совит -- дома имит, мой дом тоже этот Совит имит. Есть Совит в тюрьму садит, Билимжан пятый месяц сидит... Торговать Совит нету, все даром дает...
– - Мне Исполком Совета.
– - Там народу много, чиго боятся, давай провиду.
Татарин идет вразвалку, дорогой жалуется и выспрашивает, какие товары пропускают на дороге. В прихожей Совета он остается ждать. Окончив дела, профессор пойдет к нему пить чай и спать. Татарин тычет профессора в холку, чмокает: "такая же мягкая у меня постель". Чем же заплатит профессор? Тогда татарин тычет его в голову:
– - Проси, в Совитэ всим дают... руками больше махай. Ой-пурмай, какой дела чаман...
Секретарь Исполкома мандат читает быстро. Секретарь длинный и круглый, плечи у него почти вровень с головой, над столом он как суконный сверток.
– - Вам нужно было двигаться к Иркутску.
– - Мы не хотели задерживать движение армии. Я проеду из Семипалатинска на Лепсинск, через озеро Чулак-Перек, и оттуда по пикетам на Сергиополь и дальше по станицам к границе...
– - Но ведь это же целая экспедиция... И Будда, при чем тут Будда? А где ваши товарищи?
– - Они вступили в армию.
– - Еще лучше! Вы один?
Они идут в кабинет председателя. Секретарь с насмешкой тычет в мандат:
– - Будда приехал! Лошадей просит?
Председатель свирепо пучит глаза (он неимоверно добр и ему поэтому все время приходится кричать):
– - Пошлите его к коровьей матери!.. У нас здесь агитаторов возить приходится на верблюдах, а ему -- лошадей. Вы его ко мне, ко мне... я разделаю!..
Секретарь опять превращается в суконный сверток:
– - Если хотите, я ваш вопрос выдвину на заседании Пленума Совета?.. оставьте мандаты и зайдите в средине недели. Вы карточку в столовую имеете? Как командированный, обратитесь в Губпродком к товарищу Никитину.
Профессор берет обратно мандаты:
– - Тогда разрешите мне на вольных?
– - Пожалуйста, товарищ, -- только предупреждаю...
Секретарь пишет пропуск: "профессору Сафонову, как сопроводителю статуи Будды до пределов Семипилатинской губернии".
Татарин Хизрет-Нагим-Бей ждет его у входа.