Возвращение «Back»
Шрифт:
И об этом он не подумал. И снова промолчал.
— Пожалуйста. Все будет по-другому, поверь.
Он не понимал, что она говорит о мистере Гранте. И вновь почувствовал в животе комок. Он молчал. Но теперь, оттого что любил ее, растерялся совсем.
— Вряд ли смогу, — испугавшись своего счастья, сказал он.
— Тебя что-то держит? Надеюсь, не старушка Фрейзер?
— Ты не понимаешь, — избегая ее взгляда.
— И мать расстроится, если ты не придешь. Ты успеешь на работу после обеда.
— Это нехорошо.
— Ты разве не договорился
С ней он всегда все помнил. Но когда приходил на работу, забывал. Еще он плохо выспался. Потому что думал о ней всю ночь. Нет, она не придет, это невозможно. Но порой сама скажет такое — не знаешь, что и подумать. На самом деле, он давно мечтал просто хорошо выспаться.
— Положим, я останусь.
— И не пойдешь на похороны? — она грустно улыбнулась. — Так нехорошо, понимаешь, мать не поймет.
И он сник, чувствуя себя несчастным и никому не нужным.
— Перестань, что ты надулся? Из-за этого старого дивана? Чарли, по-моему, тебя что-то тревожит, я вижу. Ты никогда не бываешь совсем, по-настоящему, со мной.
— Это не так, Нэнс, — он потянулся обнять ее.
— Оставь, — сказала она. — Не сейчас. А из-за чего мистер Мид поссорился с женой?
— К чему это тебе? — и рассказал, как было, невзначай закончив историю ее собственной цитатой: «Одними благими намерениями семью не построишь».
— Отчего они не ладят?
— Не знаю. Коркер приличный парень, — нехотя ответил он, повернувшись к кошке.
— О, мужчины! А миссис Мид? Она вообще не в счет?
— А у нее зоб.
— Ах вот в чем дело. Ну тогда понятно.
Он засмеялся.
— Что тут смешного?
— Просто ему не хватает подушки, — он не отводил глаз от серого котенка.
— Но Чарли! Ты грубиян! — засмеялась она.
И через минуту вновь стала серьезной.
— И все-таки самое главное, самое важное в жизни — это ее финал, — сказала она. — Посмотри на мать. Она просто святая. Я горжусь, что была с ними все последние дни, — с вызовом сказала она.
— Верно. Умереть в своей постели.
— Господи, о чем ты?
— Удобно, — сказал он, как о простой истине.
— Но как же? А погибнуть в бою? То есть жить до последних дней полной жизнью, работать, заниматься внуками и все такое?
— Пустое.
— Ладно, как скажешь. Тебе виднее.
Она все больше понимала, что Чарли совсем не так прост и постоянно ускользает от нее, закрываясь и к себе не подпуская.
— Пустое солдафонство.
— Да нет же. Вот Фил мой был военным летчиком.
— Смотри, как смешно он тянет ее за хвост, — глядя на серого котенка.
— Не уходи, Чарли. Что с тобой?
— Все хорошо.
— Надеюсь, ты ничего не хочешь сказать про Фила?
— Ни слова… — испугался он.
— Ладно. Знаешь, страдание и боль — это одно, а смерть — другое. Он отдал свою жизнь, — третий раз сказала она, и вновь это у нее получилось как-то по-новому. — И, между
— Нэнс, я вообще ничего…
— Довольно. Забудем об этом. Я сама не своя, когда касается Фила.
— У меня и мысли не было…
— Замолчи! — крикнула она. — Прости. Не обращай внимания.
Чарли растерялся, и ей стало его жалко. Она взяла его руку и поцеловала в ладонь.
— Вот.
Он молчал и думал о том, что губы ее похожи на птичку. И долго смотрел на свою ладонь так, словно кроме этой птички в мире больше ничего не существовало.
— До чего они сладкие!
Он не расслышал и удивленно вскинул на нее глаза. Она глядела на котят.
— Скажи, ведь правда? — настаивала она.
И вновь он испугался счастья. И сказал. У него вырвалось.
— У меня там была мышка.
— И ее отняли охранники?
— Нет, что ты. Я смастерил ей клетку.
— А ты за это не обижаешься на мою кошку?
— Нет, что ты.
Вскоре в гостиную спустилась миссис Грант. Весь оставшийся вечер он просидел, удобно устроившись на диване и прислушиваясь сквозь дрему к тихой беседе двух женщин о чем-то простом и домашнем и, разумеется, о мистере Гранте. И потом, нехотя расставшись с диваном, побрел на свою электричку.
Глава 25
Нэнс оставалась жить у миссис Грант — и он по-прежнему навещал их каждое воскресенье. Он любил ее, но скрывал и не говорил ни слова. А она, между тем, решила, что станет его женой.
Он жил тихо и без надежд. И был абсолютно уверен, что ни одна девушка не посмотрит в его сторону. Потому что он копуша. И ничего не предпринимал, довольствуясь их короткими встречами. Впрочем, как и она сама.
Миссис Грант время от времени мягко и настойчиво подтрунивала над ней насчет Чарли, и, пожалуй, это было единственное, в чем у них сохранялись разногласия. Нэнс не открывалась ей. Она плавно переводила разговор в другое русло, и однажды, когда миссис Грант очередной раз пытала ее по поводу Чарли, Нэнс спросила, как же она оставит ее одну, на что миссис Грант ответила, что ей есть куда идти и при желании она всегда может перебраться к племяннице-учительнице, в Мидленд, на что Нэнс заявила, что миссис Грант ни при каких обстоятельствах не должна покидать свой замечательный дом. Небольшой ее зарплаты и содержания вполне хватало, чтобы вести хозяйство.
Приблизительно в те же дни Нэнс получила письмо от своей родной матери, где та сообщала о том, что в ближайшее время снова выходит замуж.
Когда приезжал Чарли, они, если позволяла погода, шли гулять и после прогулки немного целовались. От этого он делался еще несчастнее и всю последующую неделю сильно страдал, в свободное от работы время. После того, как миссис Грант начала делать недвусмысленные намеки насчет Чарли, они больше не целовалась в доме.
Она звала его «милый». А он ее — «милая». И с тех пор как полюбил Нэнс, перестал сиживать вечерами с миссис Фрейзер, отчего та к нему охладела.