Возвращение 2
Шрифт:
Пока я рассеянно разглядывал овраг с братской могилой, за моей спиной материализовался Анчар. Жалобно поскуливая, передал мне аурные следы всех, кого успел отследить. Обычные земляне. Магический потенциал, близкий к нулю, никакого нейрооборудования.
Теперь посмотрим, что увидит экстрасенс.
Наконец, мой сканер уловил ауры подъезжающих к леску Макеева и еще двух мужчин. Я тут же составил задание для Анчара: искать, в пределах его чувствительности, всех, кто по своей ауре похож на Сазонова или Макеева. Предварительно убедившись, что внешний фиктивный слой сознания, выстроенный Муркой, не вводит Анчара в заблуждение. После этого пес, лизнув меня в нос, скрылся в прыжке.
Еще
– Добрый день еще раз, Дмитрий Борисович. Позвольте представить вам Владимира Николаевича Сазонова, нашего консультанта. О вас я ему уже рассказал.
Мы сухо поздоровались. Я указал на тропку, уходившую в лесок, и пошел впереди. Сержант-водитель остался в машине.
"Почему вы так долго добирались до объекта?" - на ходу спросил я Макеева по нейросети.
– "Какие-то проблемы?"
"Да. Как всегда, неожиданные, но я мог это предвидеть. Помните, в каком недоумении вы пребывали, не найдя ментальных следов Елены Александровны там, где ожидали их встретить?"
"А! У вас тоже изменилась аура после установки нейросети! И Сазонов на это среагировал?"
"Вы совершенно правы, мой друг. Он не подпустил меня и близко к дверям своего кабинета, вышел только после того, как подоспела вызванная им охрана. К этому времени я успел продумать версию о тлетворном воздействии негодяйки Карловой. Как только я намекнул на то, что она охмурила меня своим чародейством, Владимир Николаевич тут же успокоился и больше уже не возражал против поездки в "Поляну".
Я видел, что Сазонов и на меня смотрит, как черт на святую воду. Или наоборот. В общем, настороженно, хотя и с большой долей растерянности. Но это и хорошо. Значит, таких, как я, он до сих пор не встречал.
Наконец, мы вышли к оврагу с братской могилой. К этому времени я ввел полковника в курс дела, передал пакеты с информацией, которую Кира выжала из архивных папок. Поэтому он один и вел разговор с Сазоновым.
– Владимир Николаевич. Мы подозреваем, что здесь, в овраге, захоронены бывшие сотрудники Института аналитических систем. Вы можете реконструировать их последний день жизни по этим фотографиям?
Макеев достал айпад и начал с фото майора Валерии Котовой. Сазонов сосредоточился, прикрыл глаза, поводил рукой над айпадом.
– Нет, товарищ полковник, по электронному изображению мне редко удается что-то увидеть.
Я тут же сделал вид, что полез в свою безразмерный рюкзак, переживший все мои путешествия с момента переноса портальным кубом, и достал оригинал ее фото из спасенного мной досье. Сазонов снова прикрыл глаза и практически сразу же начал говорить:
– Валерия Котова. Куратор гражданских специалистов института. Последний ее подопечный - Степан Живучий. Погибла полтора года назад, ее тело действительно находится здесь.
Я тут же достал фото юного математика с недетским жестким взглядом из-под сбившейся на лоб копны волос соломенного цвета.
– Степан Живучий!
– немедленно отреагировал Сазонов.
– работал в институте в течение двух лет. В день кончины своего куратора сумел выжить. Проследовал через всю Россию в Сибирь. Я вижу, в каких городах и поселках он останавливался, но не знаю их названий.
– Томск? Деревня Белка?
– спросил я.
Сазонов вздрогнул, пристально посмотрел мне в глаза и медленно произнес:
– Да. Именно они. Но как...
Я пожал плечами. Рассказывать правду я не хотел и не мог. А правда заключалась в том, что я к этому времени уже успел скопировать метрические, точнее, ментоинформационные матрицы, которыми оперировал Сазонов в процессе "считывания" данных с фотографий. И сам повторил все манипуляции
А вообще, сказать, что я был потрясен, значило - ничего не сказать. Никак не ожидал, на бедной в магическом отношении старушке Земле встретить человека, который оперировал с информацией на метрическом уровне. И сам навык этого поиска был укоренен в его метрической матрице. А заключался навык в том, что Сазонов считывал все виды ментоинформационных матриц, и цельные объекты, и их фрагменты, которые "прилипли" к фотоизображению на всем протяжении его "жизни", с момента создания. От этих фрагментов экстрасенс переходил по каким-то невидимым даже мне ассоциативным связям к другим ментоинформационным объектам. Строил некое транзитивное замыкание. В итоге в его сознании появлялся цельный информационный объект, эквивалентный по своему содержанию подробному досье с фотографиями, исходя из которого можно было уже отвечать на конкретные вопросы: кто, где, когда, с кем, и тому подобные. Все это происходило помимо сознания Сазонова. Сам он утверждал, что подключается к "базе данных" мира. Что, в общем, как я теперь понимал, было не так уж далеко от истины, пусть и не в привычных для земных экстрасенсов терминах. А еще я сразу же вспомнил свой дар "познания сути", который я чувствую в себе с момента переноса с Земли на планету Суккуб. Если верить Макееву, аналогичный дар получила и Лена, от того же куба. Но Сазонов, судя по тем поверхностным воспоминаниям, который я из него вытащил, не испытывал в своей жизни ничего подобного тому, что произошло с нами. Да и фрагмент, отвечающий за этот навык, слишком уж органично вписывается в его метрическую матрицу. Неужели наша с Тилией догадка верна и те разумные, что притащили сюда портальный куб, все-таки оставили на Земле свое потомство?
Следующие полчаса Сазонов опознавал по фотографиям пропавших без вести бывших сотрудников института. Наконец, и эта работа подошла к концу. Число людей, чей жизненный путь, по словам экстрасенса, завершился в овраге у наших ног, точно совпало с тем, что я вывел по пробам ДНК. Можно вызывать следственную группу.
"Можно отправить Владимира Николаевича обратно в Москву" - передал я Макееву.
Тот обернулся к экстрасенсу:
– Владимир Николаевич, спасибо вам за помощь. Я уверен в том, что экспертиза подтвердит ваши выводы. Родственники, наконец, узнают правду и смогут похоронить покойных по-человечески.
Сазонов еще раз пристально взглянул в глаза каждому из нас, покачал головой и пошел через лесок к машине.
Я "осмотрелся" посредством сканера и навигатора. Самое время полковнику попрактиковаться в своих новых возможностях, пока я рядом и могу подстраховать.
– Павел Егорович, у вас есть сканер живых и разумных существ. Включите его и осмотритесь, пожалуйста.
– Включил... Вижу какие-то контуры в глубине леса, очень стилизованные человеческие фигуры. Числом девять. Сейчас пятеро из них сдвигаются в сторону наших друзей и моей машины.
– Теперь попробуйте наложить на них плетение паралича.
– На всех девятерых?
– Да. Не бойтесь, если что-то пойдет не так, я подчищу.
Макеев застыл на несколько секунд. Я отслеживал наших наблюдателей и видел, как постепенно к аурам одного за другим прицеплялось правильное плетение.
– Все в порядке, Павел Егорович. Теперь активируйте все девять.
– Есть активировать, - ответил полковник и сразу же пошатнулся, теряя равновесие.
Я поддержал его, после чего передал ему небольшой объем ментальной энергии нейтрального типа.