Возвращение 2
Шрифт:
Не скрою, мне было очень радостно видеть озорные искорки в глазах ветерана спецслужб. Похоже, он постепенно свыкается с новыми реалиями и новой картиной мира. Прежняя настороженность и зажатость, которую я отмечал вначале, постепенно сходит на нет.
– Ну, поздравляю вас, Павел Егорович. У вас теперь началась веселая жизнь. С настоящим, неглупым и весьма настырным адъютантом. Считайте, что вам повезло. Мог бы достаться мужчина с характером Швейка. И... теперь перед мной стоит непростая задача. Подобрать вашим новым способностям применение, лучшее, чем должность начальника отдела кадров. И определиться с этим следует очень быстро. Я не могу надолго задерживаться на Земле, слишком много дел. Хотя и оставлять вас один на один с этим неизвестным хакером,
– Мурка уже просчитала эшелонированную защиту моего сознания, включающую внешний фиктивный слой, имитирующий ментальную активность рядового землянина. Тщательно проштудировала лог взлома и, по каким-то одной ей ведомым признакам установила, что у хакера - нейросеть на два поколения ниже, "прототип один", а не "три". Поэтому, в том, что касается борьбы нейросетей, я для него неуязвим. Конечно, хакер может быть вооружен и другими изделиями... Но, коль скоро он не уничтожил меня при первой встрече, едва ли захочет расправиться при второй, не поговорив предварительно. А тут уже перевес будет на моей стороне, если верить Мурке.
– Решено. Ближайшие полдня вы проведете в оперативно-розыскной магической практике, под моим контролем. Мы не знаем, где искать того, кто ведет себя подозрительно, но мы можем проверить одно место, где нечто подозрительное уже произошло.
– Поляна, откуда ушли в иной мир наши друзья?
– Ее мы тоже еще раз проверим. Но я имею в виду несколько иную "Поляну".
Макеев кивнул и приготовился внимательно слушать.
– Это - некоторый институт. Вначале я планировал порыться на его территории максимально скрытно. Но теперь внесу в свой план кое-какие изменения. Мы попробуем выманить этого неизвестного хакера, в надежде, что он как-то связан с тем, что там произошло полтора года назад. А если нет, то исходный план останется в силе. Вот телефонный номер подразделения, на балансе которого находится объект "Поляна", бывший институт, где проводился углубленный статистических анализ данных для нужд правительства и спецслужб. Представьтесь. Сообщите, что вас пригласили посетить объект в качестве независимого консультанта, но забыли выписать пропуск. Вам откажут, но сначала, очевидно, попробуют выяснить, кто вас пригласил и по какой теме консультация. Вы вежливо поблагодарите и повесите трубку. Когда будете звонить, не забудьте указать нейросети, что сигнал в мобильную сеть должен поступать через ближайшую к вашему дому соту.
– Шпионские игры? Впрочем, догадываюсь, на какую реакцию вы хотите спровоцировать неизвестного. Так... объект "Поляна"... Ох! Никак привыкнуть не могу.
– Макеев ошарашенно помотал головой.
– Как будто целый отдел референтов представил мне экспресс-анализ и сводку важнейших сведений по объекту. А все одна нейросеть, которая вроде бы и места не занимает в мозгу. Подождите секундочку... Так. Генерала Чистилище я помню, проходил у него стажировку. Иначе мне бы не доверили промышленный шпионаж в сфере высоких технологий. Но причем здесь Плещеев?
– Я не говорил, что неизвестный с нейросетью работает на Плещеева. Меня интересует сам объект. А еще больше - история его закрытия.
– Да... Вижу. Все сотрудники института в одночасье уволились, и больше о них никаких сведений ни в одной из электронных баз данных, к которым я имею доступ благодаря нейросети. Пахнет ликвидацией.
– Именно.
– Я звоню.
Макеев застыл на несколько минут. Выражение лица его, впрочем, менялось. По конец разговора в глазах загорелся озорной огонек, а в губах проступила тонкая улыбка.
– Все. Я отзвонился, Дмитрий Борисович.
Я молча смотрел на него, ожидая отчета. Макеев помолчал полминуты и продолжил:
– Что ж, вы правы, да я и сам ждал подобной реакции. Поинтересоваться у звонящего, за каким чертом его понесло на режимный объект, можно тысячей разных способов. Мой собеседник выбрал такой, что теперь и моя интуиция бьет тревогу. Слишком уж вкрадчиво и нарочито безразлично задавал он свои вопросы. А меня, извините, в работе
– Вы поедете на объект. За это время я там осмотрюсь, под маскировкой. Связью через нейросеть мы пока пользоваться не будем. Дам вам знать, куда идти и что делать, особым ментальным сообщением. Надеюсь, неизвестный этой технологией не владеет.
– Что-то еще?
– Еще?... А! Вспомнил! Свяжитесь сейчас с вашим экстрасенсом Сазоновым. Попробуйте вытащить его на объект. Но так, чтобы его не убрали до того, как вы подъедете к его дому или месту работы.
– Можете меня не учить, молодой человек. Эти нюансы я хорошо понимаю.
– Тогда все. Удачи вам, товарищ полковник.
Следующие три часа я провел в Институте аналитических систем, так официально продолжал называться объект "Поляна". Внимательно проследил за всеми, кто начал какие-либо активные телодвижения после звонка полковника. Большинство сотрудников я нашел спокойно сидящими за своими компьютерами на рабочих местах. Но вот пятнадцать человек, в чине от лейтенанта до майора, понеслись в подвал. Его площади, как выяснилось, в основном занимали архивы разнообразных дел и досье. К счастью, интересовавшие офицеров стеллажи располагались компактно, в небольшом помещении за массивной железной дверью с таким количеством замков, что я чуть не расхохотался прямо в затылок майору, орудовавшему ключами и задвижками. Не хватало только перстня на его пухлой, холеной руке. А так - "Бриллиантовая рука", один к одному. Половина оставшихся офицеров притащила пять огромных шредеров. Спасибо, товарищи офицеры, вы экономите мое время. Последующие два часа я аккуратно подменял копией каждый из уничтожаемых листков, а оригинал забирал себе в пространственный карман. Кира параллельно проводила анализ всех перехватываемых документов. А я, в пассивном режиме, сканировал пространство радиусом тридцать километров. Неизвестный с нейрооборудованием пока в этом радиусе себя не проявил. Решив, что его и в самом деле тут нет, начал снимать ментальные слепки со всех офицеров.
Всякая работа подходит когда-нибудь к концу. Офицеры, с облегчением утирая пот со лба, мол, успели, какая удача, поднялись наверх и разошлись по рабочим местам. Майор и один из капитанов, однако, прошли еще дальше по коридору, где их ждал один из немногих уцелевших после заговора генералов ФСБ. По тем слепкам, которые я успел разобрать, выходило, что эти трое - единственные, кто был посвящен во все детали операции на объекте "Поляна". Из тех, кто выжил, разумеется. Но ни один из них, ни генерал, ни офицеры, не вели никаких общих дел с Плещеевым. Видимо, это и спасло им жизнь. А я, чем дальше, тем больше поражался тщательности заговорщика и его параноидальной предусмотрительности. Несмотря на полный провал заговора, о нем не осталось никаких следов, ни на бумаге, ни в памяти компьютеров, ни в ментальных слепках.
У генерала на столе лежала еще одна папка. Майор и капитан бегло просмотрели ее содержимое, после чего отправили все в шредер. То есть, в мой пространственный карман, разумеется. Оставил в кабинете артефакт прослушки, прыжком переместился на пустырь, представлявший собой зону отчуждения. Он не позволял подойти из ближайшего леска незаметно к ограде основной территории института. Пустырь и лесок тоже входили в охраняемую территорию, но ограждались простой сеткой-рабицей, с напоминанием, конечно, что посторонним вход и проезд запрещен. У самого леска на пустыре я разглядел небольшой овражек. Внешне, ничего не напоминало о том, что полтора года назад здесь кто-то копался в земле. Но мой сканер сразу же опознал останки нескольких десятков людей. Я быстро собрал пробы их ДНК. Теперь дело за Сазоновым. Даже я, со всеми своими приблудами, не мог зацепиться за какие-либо маркеры, которые позволили бы установить личности покойников. Я уже в первый день по возвращении на Землю заметил, что скудный ментальный фон поглощает остатки аур усопших разумных быстрее, чем в любом из других миров, которые я посетил.