Возвращаюсь
Шрифт:
Был поражен я гранью света
И чистой, огненной душой.
Я вместе с ней в полете где-то, Но ты, конечно, не со мной.
Внутри тебя искал загадку,
Стремился я тебя понять.
А ты сгубила душу сладко И приказала долго ждать.
Но я не мог сидеть так просто,
Я жаждал страсти и огня. Внутри тебя искал вопросы,
Я медленно и очень метко Пошел по выбраной тропе.
Не знал, какую выбрал ветку, Спасибо заспанной судьбе.
Я полюбил, но безнадежно, Но не жалею – вот он я!
Бери любовь мою и нежность, Неужто распаляюсь зря?!
Проси – уйду, я все сумею.
Не хочешь – знаю, ждешь ты дня,
Когда любовь твою согрею,
И, может, выберешь меня.
Но ты, божественная дива,
Ты так близка и далека!
И до безумия красива…
И как нирвана глубока.
Что делать мне, скажи о, дива?
Я обладать хочу тобой.
Но нереальна перспектива,
И ты останешься мечтой.
Прощу тебя, не вижу смысла
Я обижаться. Ведь любя,
Ты обретаешь птицы крылья…
Как жаль, что я не для тебя.
Прости, божественная дива!..
Как хотел я поехать…
Я хочу поехать в поезде.
Сам не знаю куда, но хочу.
Чтоб стучали колеса мне порознь, Что б себе я сказал: «Я лечу!»
За себя чтоб в ответе был я один,
А не куча людей мал-мала.
Чтобы мыслями свежим и чистым был,
Чтобы злость испарилась дотла.
Я хочу все запреты порушить, Чтобы стало на сердце легко,
Я Что я маменьку вновь не послушал И сбежал ото всех далеко.
Страсти, споры чужие и колкости Надоело мне слушать здесь.
Я бы лучше поехал бы в поезде, Там поспал, отдохнул бы весь…
Да вот только одна лишь мыслишка Мне мешает сейчас заснуть:
Утро мудрое, но ты выспишься
И ускачешь куда-нибудь.
Отпусти ты меня, душу грешную,
В стольный город, тоску забыть.
Я поеду, а ты, потешная,
Будешь горькие слезы лить.
Но я
И опять ты меня поймешь. Ведь любимое, горе-горюшко, За него-то и соль берет.
Вот и день прошел, а я в поезде Путь-дорогу домой держу. Будешь рада ты, обхохочешься, Оттого, что тебе расскажу,
Как хотел я поехать в поезде,
Как хотел я вернуться домой.
Как стучали колеса мне порознь, И как мыслями был я с тобой.
* * *
Так тихо, что я слышу тиканье часов,
И в голове уставшей куча громких голосов.
Они кричат наперебой: «Решай, давай, скорей!»
Но выбрать не могу из них, кто мне всего милей.
Один мне сладко говорил, ласкал под морем звезд, Другой загадочно шутил, и сжег последний мост.
А третий нервно все курил, и грубо говорил,
Что, дескать, ты такая, блин, что я б тебя убил.
Еще один был мягок, мил, но тон его добил,
Когда сказал, что он устал, а после не простил. Остался главный человек, среди других он бог. Смышлен, умен и весел он. Он мне во всем помог.
Так что ж не спится мне тогда? Вопрос уже решен.
Я с ним останусь, а пока счет времени пошел…
Ода мужчинам
О, мужики! Вам просто нет предела!
И удивляться я бы не посмела, Когда б узнала, сколько в вас беды! Ведь хочешь лучше, но куды…
Куда уходят наши все старанья?
Я б жизнь потратила, дала б себе заданье Ответ на все вопросы эти получить.
Да только я боюсь не достучит
До мыслей пылких, дерзких и опасных
Вся ваша дурь, измена и бесстрастность.
И я опять останусь не у дел…
Я разрешаю: сотворите беспредел.
И ужин вы отныне грейте сами,
Чтоб не потухли прахом все старанья Мои. И стирку я на вас же возложу. Сама, быть может, в кресле возлежу.
И мне плевать – творите, что хотите. Когда-нибудь настанет миг и разглядите,
Что перед вами юная душа,
Она уж улетела, прошуршав,
К другому телу. То было безгрешней, Страстнее, веселей, потешней.
И, глянув в прошлое, до вас допрет, мой друг, Что лучше и милей была для вас я вдруг.
Но поздно. Ужин холоден. Вообще не приготовлен.
Страданий нет, хоть дом ваш пуст, безмолвен.
Вы вдруг сказать хотели что-то мне, Но я давно с другими и во вне…
И я хочу сказать еще для вас: Чтоб в жизни было сразу и сейчас, Цените то, что есть. И то, порой, не мало. А то запнетесь, и опять пропало!