Возмездие
Шрифт:
— Отец…? Прости, я…
— Не беспокойся, рыбка. — Дзе подтянул возлюбленную к себе и крепко обнял.
Тем временем, ко мне подошёл официант, вид у него был смурной.
— Прошу меня простить, уважаемая, однако в нашем заведении такое поведение не одобряется. — Говорил он спокойно, «подметая» взглядом пол.
— Беру на себя всю ответственность за поведение подруги и её супруга. — Я сложила из салфетки красивую пирамидку и поставила её рядом с тарелкой. Так всегда делала мама, если хотела похвалить еду. — Забудем
— Как будет угодно, мисс. — Слуга низко поклонился и подобрал крупную монету, которую я, как бы невзначай, положила на стол.
[Тиранша мелкая], — усмехнулся Протей, на что я лишь закатила глаза.
Позолотить ручку было хорошей идеей — перестановку сделали быстро. Седьмой щёлкнул пальцами: нас накрыл отводящий глаза и скрадывающий звуки барьер.
— Кушайте спокойно, — дзе откинулся на спинку стула. Хорошо хоть ноги на стол не водрузил.
Я покосилась на кусочек яблочного пирога… мне кусок в горло не лез! Члены первой десятки просто так не приходят, наверняка случилось нечто ужасное…!
— Сказал же, расслабься, опять маной пованиваешь. — Протей помахал ладонью перед лицом. — Я, вообще-то, похвалить тебя пришёл.
А?! Чегось? Я сплю?
— Ты молодец, заботишься о моей рыбке, учишь. Это дорогого стоит.
— Прекрати! У меня веснушки через волшебный макияж проступят от смущения! Честно говоря, я думала, ты разозлишься, что она… ну… красная.
— Мои расчёты предсказали это давным-давно.
Махинаторы, блин! Чувствую себя пешкой в дружеской партии, с одной стороны сидит главком, а с другой… этот. Гоняют меня по шахматной доске почём зря и ржут.
Селёдка нас не слушала, усердно полируя щекой плечо избранника.
— Так ведь… Эфия же работает исключительно на синей энергии. Ты её душу чистить будешь, прежде чем в Город забрать?
— Когда же, ты, поймёшь, наконец: я обожаю исключения из правил. — С этими словами седьмой извлёк из пространственного «кармана» терминал искусственного интеллекта.
Странное устройство, намного больше моего, стенки толстые, какие-то трубки, письмена. Экран, наоборот, уже. Неужто старую модель притащил?
— Я стану дзе?! — обрадовалась Хокори, тут же закатав рукав.
— Нет, рыбка моя. Пока нет, подождём. Сначала освой гостевой доступ.
— Но почему?! Почему ты не веришь в меня?!
— Пойми, любимая, если ты станешь дзе, я больше не смогу делать так. — Протей запрокинул голову рыбины и страстно её поцеловал.
Срам-то какой! Пошляк! И нет, мне совсем не завидно! Найдётся и на мой бесконечный век достойный мужчина!
— Л-ладно… мхм, дорогой, будь по-твоему, — облизав губы, пролепетала Селёдка.
Хех, подружка, нашла с кем спорить. Хорошо хоть не «папкает» больше.
— Этот терминал — единственный в своём
— Для меня?! — воссияла Хокори, но седьмой отрицательно покачал головой. Вот же ж, мог бы и соврать! Совсем не думает о чувствах возлюбленной!
— Был один красный, которого собирались принять…
— Пипинкинус? — попыталась угадать я.
— Да, однако чуда не случилось и терминал оказался на складе.
Бред. Чью тупую голову посетила «светлая» идея пустить хаотичную, агрессивную груду мяса в бело-золотой город? Даже я понимаю, что из этого ничего путного выйти не могло. С другой стороны, устройство, созданное под нужды чудовища — выдержит мощные потоки маны.
Селёдка поднесла терминал к руке. В отличие от стандартных, воинская модель не распалась на мириады наномашин, чтобы слиться с носителем. Звякнули клеммы, прототип раззявил «пасть», полную острых сокетов. Рыбина заметно напряглась, видимо, память о контакте с моим устройством была свежа.
Оказавшись на положенном месте, терминал сжал предплечье Хокори. Послышался звук… будто меч из ножен выхватили. Зажмурившись, воительница сдавленно ойкнула.
— Тише-тише, сейчас всё пройдёт, — Протей чмокнул подопечную в лобик, попутно смахнув слезу у неё со щеки. Приторно жуть.
— Может хватит уже перед всеми своим счастьем светить? — Я недовольно нахохлилась.
— Ты бы стеснялась перед кошками с парнем обниматься? — хмыкнул дзе. Мне не нравится куда он клонит.
— Пусть имперцы для тебя — низшие существа, но я — офицер Андропонии, вообще-то.
— Раз так, полагаю, впредь ученица главкома постарается оправдать надежды своего наставника и выкинет из головы мирянскую чушь.
Пф, использует высокий слог? Против меня? Смешно.
— Ты сегодняшние новости видела?
Судя по его тону… Нужно срочно проверить! Так-с, это не то… и это…
— Какого хрена?! — воскликнула я, а седьмой покатился со смеху.
Среди обычных для небесной твердыни постов, красовалась моя фотография. Тот самый момент, когда я ударила журналистку. Выглядит… очень круто, но… сильно смущает. Под изображением уже несколько тысяч комментариев!
— Энтинус выложил, он гордится тобой.
— Ну… кхм… — Залившись краской до самых ушей, я прикрыла рот рукой. Даже слёзы навернулись.
— А я? Я ведь тоже… учусь… — Селёдка сделала «бровки домиком».
— Тобой я тоже горжусь, рыбка. Больше всех. — Голубки вновь слились в поцелуе. Благородной леди оставалось лишь тяжко вздохнуть.
Закончив лобзаться, Протей залпом осушил пивную кружку и встал.
— Уже уходишь, дорогой?
— Ещё увидимся. — Подмигнув подопечной, дзе быстрым шагом покинул помещение.
— Нам тоже пора. — Я поднялась следом.
— Будет бой? — Акула поглаживала обновку пальцами.
— О да, будет, не сомневайся.