Возмездие

Шелипов Антон

Я подняла глаза на заколдованных. Лысый плечистый здоровяк, дед с деревянной ногой и пацан, чуть старше Норенса. Этим клоунам бы в цирке выступать, а не девушек честных грабить.

— А ну, подите ко мне, да без глупостей! — приказала я, разжав волшебные тиски.

Лиходеи подчинились, повисло молчание. Да уж, как моё бедное тельце делить, так они смелые, а как за проступок отвечать…

— Вас, голубчики, прибить бы по-хорошему…

— Ага-ага! Перья повыдергать и зажарить на маслице, чтоб шкворчали! — вклинилась Хокори, басисто заржав над своей же «шуткой», ажно

хрюкать начала.

— Храни нас Всевышний, изгони демона… — затараторил старик, сложив руки перед собой.

— Кхм, давайте успокоимся. Лишать вас жизни — зря ману тратить…

Троица совсем не слушала. Селёдка со страшной рожей принялась слизывать кровь с меча, отвлекая всё внимание на себя.

[Успокойся, наконец, мешаешь!] — прикрикнула я на подругу. — [Иди умойся, отдышись, дальше сама справлюсь.]

— Не… проклинайте нас… пожалуйста, — попросил здоровяк, умоляюще шмыгнув носом.

«Проклятья»? В смысле, как сглаз? Строить из эфира длинную интеллектуальную цепь последовательностей лишь для того, чтобы ты, образина, спотыкался до конца жизни? Совсем ку-ку? Проще попросить рыбину сломать вам колени, или почки отбить… Но я опять отвлеклась.

— Значит, так, олухи, я сегодня добрая, отпущу вас…

Лица бандитов на миг просветлели.

— … Но! — И тут же помрачнели. — Вы должны держать рот на замке! Всё, что сегодня произошло — тайна! Усекли?!

Клоуны закивали. Для верности я обдала их «Отпугиваем врагов».

— Ляпните лишнего, клянусь Дьяволом, прилечу на метле, и вы пожалеете, что на свет родились! А теперь прочь отсюда и дружка своего заберите! — Я ткнула пальцем в спящее у моих ног тело.

22. Прямой эфир

Астра проводила бандитов взглядом и устало облокотилась о ближайшее дерево. Нейроинтерфейс рябил от поступающих предупреждений, горячие потоки маны расплавленным свинцом наполняли грудь, перед глазами плясали разноцветные блёстки, но юная дзе, как ни странно, чувствовала себя потрясающе.

«Наевшись» в домике Энтинуса, всегда экономная и расчётливая девочка поддалась соблазну, дала волю силе. Впервые в жизни, Росса не сдерживалась, выложилась так, будто завтра не наступит. В этой бойне она доказала, что может сражаться, что выросла. На фоне столь чудесных мыслей «какой-то там перегрев» казался ей сладкой истомой.

Отдышавшись, волшебница, покачиваясь, направилась к дилижансу. Рухнуть на кровать, затеряться в царстве Морфея, забыться — всё, о чём мечтала Астра.

— Селёдка, — девочка окликнула подругу, — идём, уберём бревно с дороги, пока я ещё на ногах держусь.

Хокори не ответила. Девушка сидела у тела почившего разбойника, спиной к Россе.

— Эй…

Стоило Астре приблизиться, её чуть не вывернуло. Воительница, тяжело дыша, копошилась в ране, оставленной Мессером. Безумный взгляд и алая дымка давали понять — процесс доставлял ей удовольствие.

— Се…лёдка… — Волшебница сглотнула вставший в горле ком. — Идём, а? Отъедем п-подальше, я… тебе оленинки пожарю…

— Зачем? — пустым голосом спросила акулина. — Здесь полно мяса, нежного, сочного. Ешь до

отвала…

С этими словами девушка извлекла окровавленный орган, собираясь сырым отправить его в рот.

— Нет! — Росса схватила спутницу за руку. Идею выбить «лакомство» она отмела сразу: резкие движения могли спровоцировать рефлексы красной маны. — Это же… человечина!

— Сами виноваты, что столько наохотили. — Хокори потянула руку на себя, меряясь силой с сервоприводами костюма-крепости. — Мать Природа учит: убил — ешь. Бросать пищу гнить — грех.

— Д-давай немного успокоимся, ладненько?

Из-за контакта с энергией воительницы заряд боевого облачения начал падать, девочку трясло мелким бесом от усталости, рвотные позывы крутили живот, но она решила: помочь подруге — важнее всего.

— Я спокойна. Чувствую себя великолепно. — Несмотря на мирный тон акула продолжала давить.

— Не надо… пожалуйста…! — Руку девушки оросили горячие слёзы. — Умоляю, хватит… с-сестричка…!

Поволока, застилавшая глаза Хокори, истаяла, она разжала кисть, позволяя куску плоти упасть на землю.

— Вот так, умничка! — Астра стиснула подругу в объятьях.

[Заряд костюма упал ниже сорока процентов…]

— Заткнись, профессор, — одними губами произнесла волшебница.

— Ну-ну, не реви, ты чего? — Отогнав наваждение, воительница встала с девочкой на руках. — Идём, уложу тебя спать.

— Угум.

* * *

Астра:

Долго отдыхать мне не пришлось. Когда из окна тянет кровью и жаренной плотью — не поваляешься. Да, можно было бы «отключить лишние чувства», однако сам факт такого соседства… Спустя час я не выдержала — встала и тихонько выскользнула из комнаты.

Хокори нашлась в кресле у камина. Закинув ноги на стол, она громко сопела, укутанная вязким алым «желе». Мало того, что улеглась, не приняв ванну, даже разуться не удосужилась! Ладно… Бог с ней. Начертание упрощения легко уберёт грязь и кровь, которыми Селёдка извозюкала белоснежную скатерть.

Пока я дремала, подружка стащила тела в кучу, а затем одной рукой отбросила толстенный ствол, преграждавший путь дилижансу. Правду говорят: «Не родись красивой, а родись бешеной рыбой».

Прошмыгнув на цыпочках к облучку, я взялась за вожжи. Есть у меня одна идейка!

Земли вокруг столицы престол жаловал знатным родам. Чего здесь только не было: укрытые изморозью пашни, вытоптанные за лето пастбища; присыпанные землёй, завёрнутые в солому и лапник виноградники.

Помню, как нас гоняли на лекциях по экономике, заставляя учить наизусть более сотни фамилий и чем конкретно каждая из них занимается. Зачем? Заказы. Юные маги должны были знать, где пригодятся их навыки. Чары в Лампаре — это прежде всего товар.

Пэры, сидящие ближе всего к пышущему изобилием волшебному огню, своими угодьями почти не занимались. Их земли располагались севернее Лофоса и представляли собой дикие рощи, пригодные разве что для редкой охоты. Недолго думая, я повела дилижанс туда — идеальное место для привала перед «штурмом».