Возмездие

Аксаков Николай

К полночи разведчики вышли к реке Плюсса.

– Плюсса течет на север и соединяется с Нарвой. Мост должен быть в двух километрах на севере, нам туда - сказал Фадеев.

Прошли вдоль реки около полчаса и услышали впереди лай собак.

Дозорные Кудряшов и Пудов пошли вперед.

– Похоже, с собаками охраняют мост, - сказал старшина Пудову. – Хорошо, что ветер дует со стороны моста. Это нам на руку: не услышат и собаки не почуют. Подойдем поближе, а там будет видно.

Показалось очертание моста. Разведчики прижались к земле. Как ни прислушивались, никаких звуков со стороны моста. Только

ветер свистел в ивняке, и в лицо остервенело бил колючий снег.

Подползли Фадеев с Хасиевым. Обсудили дальнейшие действия: Кудряшов с пятью разведчиками к мосту подходит с левой стороны Плюссы, а Хасиев со своим отделением – с правой. Капитан Фадеев с остальными разведчиками будет наготове прийти на помощь.

Впереди оказалась преграда – проволочное заграждение в три ряда. В двадцати-тридцати метрах – железная дорога.

Преодолев преграду, разведчики опять прижались к земле и стали наблюдать. На мосту передвигались две тени, которые иногда громко переговаривались. И вот они исчезли в землянке. Старшина Пудову дал знак и быстро прошел вперед. Подойдя близко к мосту, они четко увидели амбразуру. Над дзотом, вспыхнув, взлетели искры и сразу потухли.

– Товарищ старшина, можно, я взорву этот дзот? – шепотом спросил Пудов.

– Давай, Георгий, покажи фрицам маскарад.

В это время с левой стороны Плюссы громко залаяла собака, взлетела ракета. Амбразура, закрытая от холода, открылась, внутри послышались громкие голоса. Но Пудов их опередил, успел добежать и бросить в амбразуру две гранаты Ф-1. Когда гранаты внутри взорвались, Кудряшов дал знак своим товарищам и рванул вперед.

На правой стороне Плюссы началась стрельба. Старшина, оставив здесь Пудова и двух разведчиков, еще с одним солдатом поспешил на помощь Хасиеву. Огонь пулемета прижал отделение к земле, не давал поднять даже голову. Темноту пронизывали трассирующие пули.

Услышав голос Кудряшова, капитан бросился за ним, но вражеская пуля остановила его. Фадеев упал, как подкошенный.

– Капитана убило, - мелькнуло в голове Микулая и, невзирая на опасность, побежал к дзоту. В дымящую трубу бросил гранату. В землянке послышался взрыв. Тут уже подоспел Хасиев со своим отделением, и схватка перешла в траншеи. Все закончилось быстро.

Саперы знают свое дело, у них каждое движение выверено: быстро заминировали мост, опутали бикфордовыми шнурами.

Хасиев с одним из разведчиков положили раненого Фадеева на волокушу, на которой саперы тащили тол, перевязали рану. Пуля попала в грудь.

Разведчики быстро уходили от моста. И вот над мостом высоко поднялся огненный шар, взрывы оглушительной силы заполнили все вокруг.

К рассвету разведчики прибыли в часть. Доложив дежурному майору о выполнении задания, Кудряшов с Хасиевым повезли капитана в медсанбат. В тот момент, когда санитары уже поднимали носилки с Фадеевым, навстречу быстро шла Лиза. Увидев смертельно бледного капитана, встала как вкопанная, затем вдруг закричала:

– Лева?!
– встав на колени, нежно несколько раз погладила она его по голове. – Лева, Лева…- произнесла она ласково.

По приказу главного врача медсанбата капитана сразу отнесли в операционную комнату.

– Капитан потерял много крови. Нужен донор. Кровь, которая была, вчера отдали тяжелораненым, - сказал майор

медицинской службы, подойдя к солдатам.

– Возьмите мою, товарищ майор, - вышел вперед Микулай.

– Какая у Вас группа?

– Первая.

– Тогда пошли.

Четыреста граммов крови отдал старшина Кудряшов для любимого командира. Для него он готов был отдать последнюю каплю.

Через две недели капитан пошел на выздоровление.

– Живем, родная, живем, - сказал с улыбкой Фадеев, когда Лиза подсела к нему. Одно полено даже в печке не горит, а два полена даже в поле горят, говорят в народе. То, что рядом был любимый человек, ему придало сил, помогло выздороветь.

– Хорошо, что пуля задела только край легкого. Здоровье у Вас крепкое, товарищ капитан. И кровь старшины спасла. Теперь вы с ним как родные, родные по крови, - сказал главный врач.

– Мы с ним с первых дней войны породнились. Настоящий друг, - ответил Фадеев.

Когда фронтовой госпиталь перебазировался в Лугу, Фадеева перевезли туда. До этого его посетил начальник штаба дивизии подполковник Кашкадамов и сообщил о присвоении Фадееву звания майора. Вручив две пары майорских звезд, пожелал скорого выздоровления и возвращения в часть. А Кудряшова Микулая он поздравил с присвоением звания лейтенанта.

***

День проходил за днем, советские войска дошли до границы. Тех, кто до войны служил на границе, отозвали из фронтовых частей, и начали формировать погранотряды, комендатуры, заставы.

Командование дивизии, тепло поблагодарив, проводило пограничников из разведроты на защиту границ Отчизны.

***

Прошедший через трескучие морозы, жару и пекло боев, лейтенант Кудряшов сейчас начальник учебной заставы 105-го погранотряда. Проверенные в боях друзья Хасиев Нургали – старшина заставы, Пудов Георгий – командир отделения. Кудряшов обучает новичков-пограничников сложному и почетному делу - охране границы. Молодые пограничники слушают его внимательно. Иногда лейтенант рассказывает им разные случаи, происходившие с ним во время своей службе на границе до войны.

– Я тогда был еще молодой. Зеленый, так сказать. Но парень я был не промах. Вот пришло время, и я впервые в дозор вышел старшим наряда. Это ответственный момент: Родина доверяет тебе охрану своих границ.

Вот я на границе. До самостоятельной службы я десять дней в наряды ходил с начальником заставы Гамаюном. Прошел по каждой тропинке, учился. Основательно изучил карту участка заставы. И вот я иду старшим наряда. Прошли уже изрядно, когда увидели следы. Чьи это следы? В нашу сторону прошло какое-то животное. «Дикая свинья», - сказал я. Действительно, в это время на нашем участке их было много. Смотрю еще внимательнее. Ну, да, след кабана. Рядом с лесом приграничные вспаханные полосы, и там должны быть следы этих самых кабанов. Побежал туда и внимательно рассмотрел их. Опять возвращаюсь и рассматриваю эти следы. Начинаю сомневаться: вроде и не кабаньи. Соединился с заставой и поговорил с Гамаюном. Скоро лейтенант сам прибыл с группой пограничников. Собаки быстро вышли на след. И не кабан это был, а нарушитель границы. Через два-три километра поисковые собаки нашли протезы кабаньих копыт. А самого нарушителя поймали в одном сарае. Вот тебе и кабан! Немецким шпионом оказался.