Возмездие
Шрифт:
И вновь закипела работа, которую я выполнял сидя с закрытыми глазами. Со стороны, думаю, моя поза была похожа на медитацию йога — прямая спина, параллельно сложенные руки, прикрытые веки. Не хватало только ноги сложить в позу лотоса для полной картины…
Так, десяток направить сюда, им дать в прикрытие снайпера. В этом переулке оставлю два автомобиля со штурмовой командой. Им, в случае чего, предстоит броситься наперерез любой погоне и принять на себя любой удар. На этой крыше засядет еще один стрелок с трофейным карабином, а в качестве огневой поддержки ему пойдет уже дюжина марионеток. А вот тут очень удобная для меня развязка, если устроить здесь ДТП или подорвать что-нибудь не особо
Жонглируя мертвецами и перетасовывая их словно карты в колоде, я, преодолевая в некоторых местах полицейское сопротивление, организовал себе четыре непересекающихся маршрута, прикрытых моими бойцами от и до. А на случай непредвиденных происшествий, под которыми подразумевалось почти все, вплоть до преследования вертолетами и тяжелой техникой, на этих участках я заготовил почти четыре десятка всевозможных засад, способных задержать погоню, а то и вовсе уничтожить.
Распахнув глаза, я понял, что трудился над этим весь остаток утра и половину дня, но теперь все наконец было готово к выезду. А раз так, то зачем откладывать? Тем более что на город вот-вот начнет опускаться вечер, а это значит, что сейчас дороги будут заполнены несчетными тысячами машин, затеряться среди которых будет совсем несложно.
Весь путь, несмотря на беспощадные столичные пробки, не занял много времени, и прошел абсолютно без малейших происшествий. Едва ли можно считать происшествием одного тугоумного обочечника, который пытался вклиниться перед нашим автомобилем, и гневно сигналил нам в корму, когда мертвец-водитель не стал его пропускать. За исключением этой незначительной мелочи, всё остальное прошло как по маслу — в густом потоке автомобилей на нас никто не обратил внимания.
Стало даже немного жалко затраченных усилий — столько приготовлений, и все напрасно. Мне уже в глубине души захотелось нарваться на какие-нибудь мелкие неприятности, просто хотя бы ради того, чтобы посмотреть, с какой легкостью я сумею из них выпутаться.
Автомобиль чуть резковато затормозил напротив многоэтажного здания, которое было красиво облицовано темной мраморной плиткой. Издалека его можно было принять за пятизвездочный отель или преуспевающий бизнес-центр, да вот только двери его всегда были закрыты на электронные замки, а на фасаде не было ни единой информационной таблички.
Золотая Десятка. Именно здесь было её сердце, именно здесь когда-то обитал Хан, как старый паук, держа в кулаке нити своей сплетенной паутины. И именно здесь теперь обретался новый лидер Десятки — Павел Ковровский, который до сих пор не забросил попыток выйти на предводителя беглецов из «Матросской тишины».
По сведениям моих легионеров выходило, что Ковровский был некогда одним из слабейших боссов криминального сообщества. Но со смертью их негласного лидера, а потом и с внезапно грянувшим для организации кризисом, который проявился в яростном противостоянии с полицией, он как-то сумел пробиться на самый верх преступной иерархии и занять там главенствующее положение.
Хотя, конечно, если верить слухам, не все поддержали нового предводителя, нашлись и те, кто открыто отказался подчиняться Ковровскому, предпочитая уйти в свободное плавание и попытаться создать собственную структуру. Если ненавязчивое шефство Хана над собой они еще могли стерпеть, то признавать власть какого-то выскочки категорично не захотели. Столичное преступное сообщество уже не первый месяц бурлило, пытаясь решить, имеет ли право самопровозглашенный
Но в остальном, Золотая Десятка в целом и её новый лидер в частности, притесняемый с одной стороны правоохранителями, а с другой своими же сотоварищами, переживали сейчас далеко не лучшие времена. Можно сказать, он оказался меж двух огней, и если с другими преступниками он мог достичь хоть какого-то компромисса, то органы в условиях текущей обстановки идти на переговоры с ним отказывались напрочь.
Вероятно, это и есть одна из тех причин, по которым Ковровский искал выходы на меня. Ну, то есть, не конкретно на меня, ведь он понятия не мог иметь о том, что именно мой силуэт стоит за всем городским безобразием, а просто на предводителя беглецов. Скорее всего, он хочет рискнуть, предложив нам свое покровительство. С одной стороны, это ему грозит усилением прессинга со стороны полиции, но с другой может достаточно укрепить его позиции в Десятке, давая прибавку в голой силе.
Тем не менее, глупо было бы совсем недооценивать Ковровского и сбрасывать того со счетов. Ведь не смотря на тотальную травлю, которой подвергся московский криминал после организованного и проведенного мной нападения на особняк крупной столичной шишки, Десятка все еще оставалась наплаву. Хоть её дела и рухнули туда, где не видно солнечного света, о ее полном уничтожении речи даже и не шло. Полагаю, в этом была именно его заслуга.
Под неспешное течение моих размышлений, один из мертвецов покинул автомобиль и быстрым шагом прошествовал к монументальным металлическим дверям, украшенным замысловатой ковкой. Справа от этих ворот, иначе и не скажешь, сильно выбиваясь из грандиозного стиля самого здания, висел самый обычный дверной звонок, какой можно увидеть в любом жилом подъезде.
Вдавив кнопку, но не расслышав с улицы ни трели, ни какого-либо другого сигнала, марионетка принялся ждать. О том, что визит чужака не остался незамеченным, стало понятно почти сразу — откуда-то сверху раздался хрипловатый мужской голос, вдобавок искаженный динамиком.
— Кто такой? Чего хотишь?
— Передай своему шефу, что к нему посетитель. — Ответил покойник, украдкой осматривая стену над собой, пытаясь разглядеть камеры, динамики или какую-нибудь еще электронику.
— Посетители в кафе пусть чешут, здесь не богадельня. Так что без вариантов.
— А ты сначала скажи Ковровскому, что к нему из «Матроски» гости, а потом уже за варианты будешь базлать.
Невидимый собеседник примолк, видимо прикидывая, за что ему дадут по шапке сильнее, за отвлечение босса от дел такой ерундой, или за умалчивание этой информации. Молчал он достаточно долго, настолько, что я уже было начал терять терпение, собираясь предпринять попытку вломиться в здание силой, но, похоже, местный аналог дежурного успел посовещаться и получить достаточно четкие инструкции на наш счет, так что динамик снова зашелестел мембраной.
— Сколько вас?
— Нас легион, — ухмыльнулся легионер, гипнотизируя немигающим взглядом едва заметный глазок камеры видеонаблюдения, который он сумел заметить чисто случайно.
— Чё, юморист дохера? — Ругнулись на том конце. — Пройдут только трое, не больше.
— Договорились.
Пикнул магнитный замок, и автоматический привод сам распахнул перед мертвецом тяжелые двери, ведущие в просторный хорошо освещенный тамбур. Что ж, ну вот, похоже, пора и мне вступать в игру, путь совершенно свободен.